Утетлеов Бекет

1925 год

Автобиография

            Бекет Утетлеов. Сын простого киргиза-скотовода №1 аула Убаганской волости Утетлеу Добаева – состояния ниже среднего. Родился в 1883 году. Приблизительно с десятилетнего возраста помогал отцу по скотоводческому хозяйству. По киргизски почти что не обучался; а если кон-где месяц или два и пробовал обучаться, то в смысле чтения и письма ничему не научился – ибо тогдашние учителя-муллы, кроме бессознательной зубрешки из афтияка, ничего не давали; но впоследствии самоучкой научился читать и писать.

            В 1898 году поступил в Первую Сужарганскую аульную школу, где, то прерывая, то вновь поступая, малоуспешно учился до конца 1900-1901 учебного года. В 1901 году держал экзамен на поступление в Кустанайское двухклассное русско-киргизское училище, но не выдержал; вследствие чего поступил в Боровское двухклассное училище, где свободных мест было достаточно.

            После одного учебного года в Боровом – в 1902 году поступил (по испытании) в 4-е отделение Кустанайской двухкласссной школы, где окончил курс (шестое отделение) в конце 1904-1905 учебного года. В начале следующего 1905-1906 учебного года поступил в Кустанайский педагогический класс (с годичным курсом), курс которого окончил в мае 1906 года, оказав в течение года некоторые успехи по русскому языку – сочинению. В 1906-1907 учебном году жил у себя дома – без места, занимаясь хозяйством.

            С августа 1907 года определен учителем Каратальской аульной школы Кокчетавского уезда, где пробыл 1907-1908 учебный год и к концу этого же учебного года стал страдать болезнью, постепенно расшатавшей мое здоровье. Но после летнего отпуска, представив документ от врача о болезни, не поехал на место службы. А экономическое условие жизни (особенно по лечению) требовало свое, вследствие чего с 1 ноября 1908 года поступил учителем Сарыбелевской аульной школы Кустанайского уезда – на реке Тогузаке, где продолжал служить и периодически лечиться (без результата). В сентябре 1909 года инспектор народных школ Балгимбаев, войдя в мое положение, перевел в Первую Сужарганскую школу, всего в двенадцати верстах от родителей, но здесь пришлось жить недолго и в конце декабря 1909 года по ухудшению болезни принужден был просить об отчислении от службы.

            В начале 1910 года, кое-как собравши материальные силы, поехал в город Казань, где пробыл на лечение более полтора месяца, но здоровье не восстановил, а потому по приезду обратно стал отдыхать и лечиться по советам местных врачей. К началу следующего учебного года инспектор народных школы Разумеев на мою просьбу об определении на место категорически отказал, выражаясь: «Не хочу иметь в своей инспекции больных учителей». Занимаясь по мере сил сельским хозяйством, а иногда исполняя обязанности секретаря аульного, жил в своем ауле до 1914 года.

            В сентябре 1914 года допущен к исполнению обязанности учителя той же Первой Сужарганской аульной школы, переведенной к этому времени в один из аулов на реке Тоболе – под Борисо-Романовкой, как помещение школы и так же отведенная для меня квартира оказались очень малоподходящими (холодными и без достаточного запаса топки), что отразилось на моем собственном здоровье, на здоровье остальных членов семьи и окончилось плачевным последствием. Семейство из жены и двух детей, за короткое время (с апреля по июль) от болезней вымерло и смерть их, конечно, меня сильно расстроила. В начале 1915-1916 учебного года, согласно своего заявления, освободился от службы и до некоторой степени улучшив здоровье, женился вторично.

            В начале 1916-1917 учебного года, в самый разгар вербовки киргизов на тыловые работы, когда предоставлялись льготы только служащим, поступил учителем в Ханымжольской аульной школы, преобразованную после в Советскую трудовую школу и где беспрерывно служил до начала 1922 года. С этого времени (в голодную зиму) через не поступление средств ниоткуда, школа сама по себе механически закрылась, а к тому времени я оказался выбранным обществом секретарем аулисполкома, где из-за прокорма самого себя (оставив свой паек семье), работал без жалованья до второй половины мая – до установления в киргизах молочного питания. Общество как за прошлую работу в аулисполкоме и так же за будущую ни копейки не думало уплатить, и потому препроводив мотивы, в красивой форме отказался от работ.

            В последних числах мая 1922 года, после засева полученных семян, поступил делопроизводителем народного следователя 12-го участка КСО, где работал всего полтора месяца, а затем, по причине упразднения этого следственного участка – по сокращению, вернулся в аул и всецело продолжал заниматься сельским хозяйством.

            С 1 марта до августа 1923 года по просьбе аульного общества работал секретарем аулисполкома, получив в оплату  труда 50 пудов пшеницы.

            С 15 августа 1923 года губотделом народного образования определен учителем Кустанайской школы-коммуны, где и по настоящее время продолжаю работать.

1925 год

ГАКО