Кирбятьев Александр Иванович

1925 год

Автобиография

            Кирбятьев Александр Иванович. Родился в 1892 году в городе Кустанае. С десяти лет отдали в школу на обучение. Прежде всего кончив три отделения начальной школы, поступил затем в Кустанайское городское училище, которое окончил в 1909 году. В промежуток свободного от учения времени с малых лет до пятнадцати лет помогал отцу в хозяйстве, который занимаясь службой, в тоже время занимался хлебопашеством – своим трудом (не наемным). С пятнадцати лет я лично пошел на службу по найму – это тоже в свободное от учения время, так как отец живя очень бедно, не был в состоянии дать возможным закончить учение и, таким образом я лишь сумел окончить училище на средства, добываемые личным трудом и если бы не последнее то я конечно бы ни в каком случае не получил бы хотя маломальское образование. Окончив училище в 1909 году я уже поступил на определенную постоянную службу, прежде всего служил бесплатно, как ученик, что практиковалось при царском строе со стороны нанимателей к нанявшемуся проще говоря прежде не эксплатировались моим трудом, а затем назначили жалованье пять рублей в месяц, которое получал продолжительное время все таки же дослужился до тридцати рублей в месяц за промежуток пятилетнего времени до 1914 года. И вот за это время мне приходилась занимать должности: первоначально даже не понятно какой, или на побегушках у чиновнего люда, или денщика их, или же сам не зная что исполняя роди принося пирожков и водки чиновникам, а затем конечно постепенно занял должность переписчика и за последнее уже время должность конторщика. Прослужа до 1914 года – в этом году был призван на военную службу, как ратник ополчения первого разряда. На военной службе при царском строе был до 1917 года и неоднократно за мои некоторые выступления против того положения был подвергаем дисциплинарным взысканиям и если бы не чисто случайные обстоятельства, то я наверное был бы отдан под суд, но все-таки же в 1916 году в бывшей Кустанайской тюрьме, ныне ИТД, пришлось посидеть тридцать суток в темной без света одиночке за указанное выше. Не говоря уже об этом я  в корень ненавидел тогдашний строй и в Февральскую революцию в 1917 году в Челябинске пришлось принять с радостью известие по свержению царизма, так как это было моей заветной мечтою. В том же году находясь при штабе старшим писарем старшего разряда я выдержал экзамен на звание военного чиновника и прослужа до декабря 1917 года был уволен по болезни в краткосрочный отпуск, не преминув конечно принять участие и в Октябрьском перевороте. Был избираем на контрольные должности и за последнее время в конце октября 1917 года был избран в Кустанайскую комиссию по проверке лиц, коим была предоставлена отсрочка от призыва, а большинство ее получали очень зажиточные люди – буржуа. За эту работу я нажил массу себе врагов, которые питают на меня за это злобу. Получив отпуск в декабре 1917 года я выехал из Кустаная на жительство в Томск, где в 1918 году был демобилизован. В 1918 году кажется в июле точно не помню в местности занятой белогвардейцами была объявлена мобилизация от которой я первое время уклонялся и даже чуть не был арестован, спешно выехал из Томска в Златоуст, но все-таки видя неизбежность призыва в августе спустя месяц после объявления мобилизации явился к воинском начальнику, а от последнего получил назначение на должность делопроизводителя в интендантстве 6-й дивизии, а оттуда уже был откомандирован на должность делопроизводителя по хозчасти в штаб Уральского корпуса, это уже было в Челябинске, где занимал первое время должность делопроизводителя, а затем заведующего хозяйственной частью полка. В конце 1919 года, когда стали приближаться части Красной Армии к Красноярску, где в то врем я был расквартирован полк, и когда полк стал эвакуироваться, то от последнего умышленно отстал и укрывшись у знакомых стал дожидаться прихода красных войск. Когда последние вошли, то я в тот час же явился в штаб 30-й дивизии, подав заявление о зачислении меня в ряды Красной Армии, как добровольца и тогда же был зачислен в штаб дивизии переписчиком, а затем спустя некоторое время был назначен делопроизводителем этапно-ветеринарного лазарета 30-й дивизии и после уже этого приказом по Ветуправлению 5-й армии был назначен завхозом того же лазарета. Начиная с 1 января 1920 года был в походе против Колчака до ноября 1920 года дойдя почти что до Читы. После этого вся 30-я дивизия, а вместе с ней и та часть, в которой я служил экстренно была переброшена на Южный фронт против Врангеля, там также был в походе против последнего и когда были уничтожены отряды Врангеля, принимал деятельное участие по уничтожению банд Махно. В одно время 3 марта 1921 года, когда Махно разбил совершенно ту часть, в которой я служил и когда в части почти никого не осталось, а большинство было пленено я напряг всю силу и энергию к тому, чтобы восстановить таковую, что и сумел сделать, находясь в сфере боевой обстановки, за что получил благодарность, это можно видеть из моего послужного списка, хранящегося в Кустанайском военкомате. С ликвидацией указанных банд части стали переходить на положение мирной обстановки я был назначен помощником заведующего ветлазаретом, пробыв в означенной должности до конца 1923 года, находясь на службе в Красной Армии всего более трех лет, в конце 1923 года был демобилизован.

            Когда демобилизовался, то поступил на службу в советские учреждения, в которых служу и поныне. До настоящего времени, то есть до марта никакой судимости не подвергался, даже не был на каком-либо плохом замечании, но в марте по той случайности без преднамеренной цели и без умышленности совершенно случайно проступок, за что и был судим по статье и был приговорен к лишению свободы. Наказание это полностью не отбыл, всего лишь один месяц с какими то днями и досрочно был освобожден по причине примерного поведения.

            Происхожу из чисто пролетарской среды и как пролетарий вечно находящийся на службе по найму сочувствую советской власти, строго стоящей на страже интересов рабочего класса, ибо она одна лишь может оградить пролетарий от угнетателей.

            Живу с отцом, который имеет от роду 70 лет и мать 65-летняя, к труду не способные. Хозяйства у них точно также никакого нет, за исключением хибарки, стоящей на курьих ножках стоящей не более 30-40 рублей. Отец занимается с трудом – извозом, заработок от которого доходит до того, что кое-когда приходится сидеть впроголодь, а на мое мизерное жалованье тоже многое не сделаешь, а в особенности при семье.

            Чувствую подготовленным себя к работе в кожсиндикате, основная по призванию моя работа есть чисто страховая, к которой имею тягу и желательно бы в этой отрасли работать в будущем, так как я даже был инспектором Госстраха.

1925 год

ГАКО