• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях
Главная arrow Новости arrow "Оставлю мать, как последнего члена этой семьи, не буду иметь даже письменной связи..."

"Оставлю мать, как последнего члена этой семьи, не буду иметь даже письменной связи..."

Печать E-mail
Автор Administrator   
26.09.2022 г.

1931 год

 

В Федоровский РИК

От сотрудника Соваппарата Кустанайского совхоза Крупий Василия Ивановича

 

Заявление

Решением комиссии по чистке Соваппарата, мне применена 2-я категория. Вина приписывается следующая:

Связь с чуждым классовым врагом (с отцом)

Экономическая поддержка его

Отсутствие документов о порыве связи с типичным кулацким хозяйством

Со своей стороны вынесенное решение считаю слишком суровым по следующим обстоятельствам:

Прежде всего мне не было известно о классовой принадлежности моего отца Крупий Ивана и по заявлению Предкомиссии, что принадлежит к числу кулацких, что подтверждено документально Федоровским РИКом, и если это так, я доверяюсь властям и в дальнейшем буду рассматривать и вести речь об отце, как кулацком элементе.

Связь с чуждым классовым врагом, в данном случае с отцом, у меня выразилась в том, что в момент, когда отец скрался, я принял на свое иждивение мать, тем самым якобы способствовал, с одной стороны побегу отца и с другой – взял на иждивение оставшегося члена семьи.

Создавшееся положение обстояло в следующем положении, примерно в середине сентября 1930 года приехал ко мне отец, который просил меня, чтобы я взял к себе мать, так как он хочет уезжать на Украину в ввиду наступления холодов и глубокой старости матери (возраст 65-70 лет), она не сможет перенести такое далекое расстояние без потери жизни, на что я дал согласие. На мой вопрос о причинах отъезда, отец ответил, что надоел суровый местный климат, и что ему не остается места в поселке, так как поселок коллективизируется, а он вступать в колхоз не желает. О пользе и преимуществе коллективных хозяйств для бедняка и середняка, я убедить его не мог, так как он главным образом, мотивировал тем, что колхозники бездельники, из чего я сделал вывод, что когда человек не верит в существование Октябрьских завоеваний, не мог осознать и увидеть в религии дурмана и что религия нужна только капиталисту и другим нетрудовым элементам для большей эксплуатации пролетариата, то с него столько же будет пользы и в колхозе, на чем я и прекратил разговор.

Выявить же сторону о классовой его принадлежности также не мог, задавал вопрос «облагался ли он по 28 статье», удовлетворительного ответа не получил, так как он по своей политической и общеобразовательной неграмотности все сборы и взыскания относит к налогу, и как мне известно было что весной 1930 года он получал помощь на обсеменение, как середняк. Из этого я сделал вывод, что принадлежит к числу середняков и на день приезда ко мне. Моего же пособничества в его побеге не было ни с какой стороны, так как мать приехала сама ко мне и уже в начале только ноября, которая сообщила мне, что отец выехал неизвестно куда, оставив ее. Таким образом живя в поселке еще месяца полтора, местные власти могли его забрать, если это требовалось законом, я же его при себе не держал и что мог предпринять после того, как с сентября больше не видел, и не зная места его пребывания, совершенно не предполагая, что преследуется законом.

Экономическая поддержка выражается в следующем:

В период 1929 года я посылал отцу два раза деньгами: один раз рублей 30 и второй раз – 40 рублей, о чем заявлял на проверке, посылал деньги по письму сестры, которая просила меня о высылке на приобретение для нее одежды, так как отец скупится купить ей праздничную одежду. Обвинение в экономической поддержке кулацкого хозяйства, совершенно считаю неправильным на основе того, что посылка не предусматривалась на имущественные нужды и в 1929 году, как правительство, так и я не рассматривали как кулацкое хозяйство принадлежащие отцу, и кроме этого, сама сумма не столь значительна, чтобы могла укрепить хозяйство.

Отсутствие документов о порыве связи с типичным кулацким хозяйством, главным образом поставлено мне в вину, что я не мог представить комиссии раздельного акта с отцом. Я считаю, что с моей стороны здесь только не соблюдена формальность, но фактически, начиная с 1924 года я был в полной мере независим в материально и моральном отношении от отца, и наоборот, отец от меня. Начиная с 15 сентября 1920 года я начал служить. В первое время, правда, заработок мой был незначителен и я был на содержании отца, но уже с 1922 года я зарабатывал так, что мог самостоятельно содержать себя, и с 15 января 1924 года окончательно выбыл с семьи, с какого времени и считаю, что первая связь с последними. До 1928 года находился при Кустанайском исправительном доме, заработок был вполне достаточный на содержании моей семьи в числе трех человек (меня, жены и ребенка). И с 1928 года по сие время при Кустанайском зерносовхозе, где заработок был также достаточен (не менее 100 рублей в месяц).

В силу этого делить с отцом его хозяйство, я совершенно не имел в этом надобности и кроме этого, я никогда не задумывался о возвращении в хозяйство, так как в его хозяйстве ни своим трудом, ни другими путями не участвовал. Поэтому считаю совершенно излишне иметь какие бы то ни было акты, или что другое в этом роде и никогда не предполагал, что с меня это спросят.

Работая в советском аппарате одиннадцатый год без перерыва. Ни один раз не имел по службе взысканий, а это говорит за мое добросовестное отношение и преданность к делу и в особенности по работе в Кустанайском зерносовхозе, активно участвуя в общественной жизни, что было выявлено при моей проверке. Я думаю, что  это есть вернейшее доказательство о моем классовом перерождении и преданности социалистическому строительству в равной мере с другими участниками построения социализма.

Прошу рассмотреть мое заявление, если найдете возможным, снимите данное при проверке взыскание.

В доказательство о порыве связи с семьей, как принадлежащей  к кулацкому классу, приму последние меры. Уезжая с данной местности, оставлю мать, как последнего члена этой семьи, не буду иметь даже письменной связи, а также и оказывать материальную и моральную поддержку с моей стороны.

 

13 марта 1931 года

 

ГАКО П-164 Опись 1 Д.28

 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


Кондаков Николай Павлович


Транда Константин Яковлевич


Белоножко Матвей Иванович

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      Спасибо за материальную поддержку сайта: Johannes Schmidt и Rosalia Schmidt, Елена Мшагская (Тюнина), Виталий Рерих

Время генерации страницы: 5.269 сек.