• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях

Сабля

Печать E-mail
Автор Administrator   
18.03.2020 г.

Рассказ Евгения Букина

 

            Евгений Букин

Как только сосед уходил на работу в велосипедную мастерскую, Санька лип к окну его квартиры и, вжимаясь носом в стекло, таращил глаза на саблю. Пионерский галстук, стянутый зажимом, давил горло, и он сдергивал его, поспешно заталкивал в карман. Сабля изогнутая, в тускло сверкающих ножнах висела на ковре над кроватью и притягивала к себе так, что он ни о чем больше не мог думать.

            Велосипедного мастера звали Ферапонтом Сидоровичем. Ходил он неизменно в гимнастерке, на которой в кумачовом венчике бело-красной эмалью и золотом сиял орден. Как-то сосед застал Саньку за этим неприглядным занятием. Тяжелой ладонью придавил худенькое плечо и добродушно, но с укоризной сказал:

            - Не ладно, брат, в чужие окна заглядывать.

            Санька съежился, растерянно заморгал белесыми ресницами, забормотал:

            -Да вот… Дядя Ферапонт… Сабля.

            Сосед понял Саньку.

            - Тогда пойдем, пойдем, брат. Знаменитая у меня сабля.

            Он провел Саньку полутемным коридором, в углах которого по числу квартир, стояли умывальники, и ключом отомкнул дверь. Сразу подошел к кровати, придавил ее коленями, снял саблю, подержал и медленно выдернул клинок из ножен.

            - Держи! – протянул.

            Холодная, сизая, будто подернутая изморозью, легла она на вытянутые ребячьи руки, и маленькое сердце было готово разорваться от восторга. Санька слышал, что мастер-буденовец громил Махно, белополяков… И его словно прорвало: глотая слова, захлебываясь, он возбуждено пересказывал песню про китайчонка Ли, вечно грязного, босого, голодного, живущего в убогой лачуге. Его далекому сверстнику надо помочь, чтобы и он со знаменем, под барабанную дробь шел гордо и свободно на своем жарком юге. Ферапонт Сидорович, сосредоточенный и строгий, стоял над мальчишкой, придерживая рукой задергавшуюся щеку, через которую проходил сабельный шрам.

            С той поры! Санька ходил за своим соседом, как привязанный. Вечерами, когда мастер садился на лавочку под старым карагачом, рядом мостился и он. Тот обнимал мальчишку рукой, прижимал к большому телу и молчал. Саньке было непонятно, почему такой знаменитый человек всегда чем-то угнетен. Сейчас он опять странно поднял и развел в стороны плечи, погладил крутую грудь, будто расправил гимнастерку. Знал, что от него жена, этакая фуфыря, ушла. Может, переживает?

            За домами еще сочилось малиновым соком солнце. Пахло пылью, взбитой прошедшим табуном. Еще вскрикивали хозяйки загоняя коров во дворы. Еще, вроде от нечего делать, взбрехнет собака, - мол, служу, не забудьте покормить. Вот и все звуки. Даже Яшка, пристанский грузчик, буян и шалопут, помалкивал. Тогда и выходил к лавочке Санькин отец. Брал его на руки, и мальчишке было уютно на коленях. Он любил это время и всегда боялся, что вот-вот на втором этаже распахнутся створки окна и мать спросит:

            - Дремлет уже? Посылай домой.

            На этот раз Санька уже засыпал, когда услышал.

            - Завтра у тебя?

            - Да нет, пока не говорили, - отозвался на вопрос отца Ферапонт Сидорович.

            - А мне завтра.

            Отец крепко затянулся самокруткой, с шумом выпустил дым, сказал.

            - Обойдется.

            Санька не понимал разговора взрослых. Так, будто он ни о чем. Тем более, все стало запутанней, когда сосед, возвышая голос, начал говорить:

            - Нет, Иван Семенович. Что значит обойдется? Выходит, по-твоему, меня, коренного пролетария, рубили в бою, я эту контру выводил… Ты вот говоришь, рабочий? Так? Тебе все равно?

            - Ферапонт Сидорович, - возражал отец, - не кипятись. Нам бояться, сам знаешь, нечего.

            - Разве дело в этом?

            Санька уже сквозь сон слышал, как сухо рвались нитки и звонко сыпались на землю пуговицы. Потом он плыл на руках отца в какую-то сказочную небыль. Неожиданно мелькнуло в голове: «Завтра… Что будет завтра?»

            Через неделю сосед весело ходил по двору, потом с придыхом всаживал тяжелый колун в распиленные осокоревые пеньки. Мастеру было жарко от работы, и он снял нательную рубашку. Переколов дрова, он завидел входившего в калитку Яшку и задорно закричал:

            - Давай поборемся!

            Яшка, двухметрового роста, широченный в плечах, со свисающими до колен руками, всегда возвращался с пристани пьяным и ждал: будет повод для драки или нет. Теперь – тоже. Сбросив «козу», он привалился к стене и надеялся на случай. Услышав вызов, долго поднимался, пошел, загребая сапожищами землю.

            - Ну! – торопил сосед. А вид у него был не воинственный, добродушный. Яшка тупыми, блуждающими глазами посмотрел на улыбающееся лицо мастера, махнул рукой и пошел домой.

            В этот вечер Санька снова засыпал на коленях отца. До сознания доходило:

            - Вычистили их, порядком, - это сказал сосед.

            - А ты-то чего волновался? – спросил отец.

            - Я? Да как же не беспокоиться? Что я – за себя? Сквозь рентген просвети – чист, ни пятнышка. Боялся, прохвосты останутся. Всех выведем, всех…

            Через несколько лет, уже повзрослев, Санька поднялся с зарей на рыбалку. За калиткой он увидел черную машину и Ферапонта Сидоровича, поднимавшегося в нее по ступеням железной лесенки. В одной руке он держал узелок, в другой буденовку. Позади шел военный, держа под мышкой ту самую саблю.

            Санька в несколько прыжков взбежал на второй этаж, подбежал к спящему отцу и затряс за плечо.

            - Вставай, вставай! Дядю Ферапонта увозят!

            Отец спустил с кровати ноги, согнулся и сжал голову руками. По скулам заходили жалваки. Он застонал, как от зубной боли…

            Много позже Санька разобрался, что отец с соседом говорили тогда о чистке в партии. А потом пришел тридцать седьмой год.

 

1979 год

Последнее обновление ( 18.03.2020 г. )
 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


Прыжок в ноги двумя ногами остался незамечанным судьями


Держим дистанцию


Городская поликлиника

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

карточка для переводов  5169 4971 4364 7844

Arman Kozybayev

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      

Время генерации страницы: 0.227 сек.