• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях
Главная arrow Новости arrow Макотченко В.С. Из воспоминаний о прошлом

Макотченко В.С. Из воспоминаний о прошлом

Печать E-mail
Автор Administrator   
10.02.2011 г.

Начинаем публикацию воспоминаний Василия Семеновича Макотченко

 

           В январе 1943 года произошло то, что как бы разделило мою жизнь на две неравных, но одинаково важных периода: до и после. Я имею в виду ранение на фронте 7 января 1943 года. Девятого января была ампутирована правая рука, как было сказано в медицинском заключении «до верхней трети правого плеча». Это была катастрофа, которую в первые дни даже осмыслить было невозможно: лучше бы убили, думалось тогда. Раненых было много, поэтому на операционный стол попал через два дня после ранения. Как оказалось, у меня уже тогда началась газовая гангрена, приостановить которую без удаления руки было нельзя. Меня уговаривали, убеждали, говорили, что другого выхода нет, через несколько дней, может часов, наступит конец. Помню среди тех, кто уговаривал, был санитар, с которым мы прибыли в часть в Уральск в одной команде из Чимкента. Все-таки хотелось жить. Я согласился. Всё это произошло в хуторе Камышевка Ростовской области. Полевой госпиталь располагался в здании одноэтажной хуторской школы. Мы лежали в классных комнатах на полу. В первую ночь умер молодой казах без руки справа от меня, во вторую – умер мой русский сосед слева и тоже без руки. Теперь, думаю, моя очередь.

Благодарственное письмо МакотченкоПервые дни после операции были трудными. Позже многое узнал о газовой инфекции. Оказалось, что это спутница всех войн. Прежде почти все от газовой гангрены погибали. К тому времени и к нашему счастью уже появилась антигангреновая сыворотка. Она сыграла свою спасительную роль. Очень полезным оказалось и переливание крови. Не запомнил адресов тех, чью кровь мне вливали. Об этом до сих пор сожалею. Помню только, что в одном из флаконов была саратовская кровь с улицы Железнодорожная. Возможно, поэтому всегда благодарен тем, кто сдает кровь. Это поистине благородно. Доноры спасают жизнь другим. Я всегда, и в шутку и всерьез с гордостью говорю: во мне течёт саратовская кровь.

Через 3-4 дня после операции произошло событие, которое воодушевило меня и оставило свой след на всю жизнь. В нашу палату вошёл политрук моей роты капитан Пугач и вручил мне партийный билет. Я впервые расписался в учетной карточке и в партбилете левой рукой. А предыстория этого такова. Еще 11 сентября 1942 года, в самый разгар боев под Халтухой, меня приняли кандидатом в члены ВКП(б). Через три месяца, 21 декабря 1942 года, также в окопе, я был принят в члены партии. И вот вручение партбилета в полевом госпитале.

Сейчас, когда мощные потоки клеветы обрушены на коммунистов, могу убежденно сказать, что не ради корысти и карьеры это делалось. Тем более, мы знали, что ожидает коммуниста в случае пленения. А в бою - «Коммунисты! Вперед!». Это был осознанный порыв, стремление служить Родине, отдать самого себя великому делу Победы. Об этом никогда не жалел. Наоборот, и сейчас горжусь тем, что стал коммунистом в условиях, когда далеко не ясно было, чем закончатся эти сражения. Враг ожесточенно атаковал Сталинград, развернул наступление на Астрахань, порой казалось, что вот-вот захлопнется замок и наступят роковые дни. Даже сейчас, когда об этом подумаешь, становится страшно. Но тогда верили, что скоро наступит перелом, и мы победим. В этой борьбе можно погибнуть, но к этому и сознательно и подсознательно мы были как бы готовы.

Очень большое значение имел для меня морально-психологический фактор. Как жить дальше? Что буду делать? Полученная мною профессия вряд ли осуществима. И тут я вспомнил преподавателя географии нашего техникума без руки, подумал и решил – буду учителем.

Так постепенно, пока только в мыслях, обретал контуры своего будущего. Появилась некоторая уверенность в жизни. Это проявлялось во всем: написал письмо домой. Левой рукой раньше не писал, а тут получилось. И что интересно: в госпиталях писал письма другим ребятам, тем, в частности, у кого правая рука была в гипсе, а левую они не осваивали полагая что через месяц-другой, гипс снимут и они будут писать как нормальные люди. А мне рассчитывать можно только на свою левую, которая должна была стать моим основным «орудием производства».

А дальше путешествия по эвакогоспиталям Красноармейск под Сталинградом, Пенза, Сталинск (ныне Ново-Кузнецк), с.Ашмерино Кемеровской области. Здесь тоже было не без приключений. До станции Дубровское, что на линии Ростов-на-Дону – Сталинград, перевозили на санитарном автобусе. В пути произошла поломка автобуса и нас поселили у местных жителей. Я попал в дом женщины с двумя детьми, муж который служил в армии. Отношение было самое благожелательное. Через два дня автобус отремонтировали, и мы двинулись дальше. Хозяйка собрала мне в дорогу немного продуктов, из которых запомнился хороший кусок сала. Затем теплушка санитарного поезда, отапливаемая буржуйкой. В Красноармейске, куда нас привезли, мы снова были в школе.

А между тем война продолжалась. Особенно ожесточенные бои шли по уничтожению фашистской группировки в Сталинграде. Госпиталь был так близко к району боев, что мы хорошо слышали громовые раскаты. Это артиллерия крушила окруженные войска, которыми командовал Паулюс. Второго февраля все стихло и скоро стало известно, что бои в Сталинграде завершилось полной нашей победой.

17 февраля нас эвакуировали. Санитарный эшелон был одним из первых, что прошёл по этой, по существу заново отстроенной, дороге на север. Вокруг, насколько видит глаз, разрушенные строения, разбитая техника, еще не убранные трупы вражеских солдат. В одном месте справа сохранилась массивная заводская труба, а кругом на сотни метров руины, оставшиеся от заводских корпусов.

В Пензе, опять в школе, мне пришлось перенести еще одну операцию. Рана не заживала, поэтому надо было укоротить кость, чтобы она могла затянуться мягкими тканями. Если до и после первой операции мне как-то было безразлично, то второй операции я побаивался и переживал. Предстояло поднять мягкие ткани и все что в них, отпилить кость, а затем вернуть мягкие ткани на место. И это всё на культе всего в несколько сантиметров, возможно менее десяти.

Почему первая операция была проведена с такими последствиями? Говорили в санроте не было подходящей пилы. Но мне кажется верной другая версия: я был из-за большой потери крови настолько ослаблен, что доктор не решился на полную операцию, боялся, что я не выдержу. Я благодарен этому безымянному Доктору, что он поступил именно так.

Из Пензы длинная дорога через Поволжье, Урал, западную Сибирь в Кемеровскую область. Лечение продолжалось в Сталинске. Из окна на шестом этаже школьного здания, где находилась моя палата, хорошо просматривалась панорама Ново-Кузнецкого металлургического комбината, роль которого наравне с Магнитогорским металлургическим комбинатом, переоценить невозможно.

И, наконец, в бывшем доме отдыха, в селе Ашимовка, в 60 километрах от Сталинска с 9 мая по 2 июня 1943 года завершилось моё лечение. 17 июня я уже был дома, в поселке Ливановка Орджоникидзевского района Кустанайской области, где начиналась моя жизнь…

                                                                                    (продолжение следует)
Последнее обновление ( 13.02.2011 г. )
 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


Бажиров Рашид Бажирович


Хорошее настроение


Бейсенов Капан

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      

Время генерации страницы: 0.260 сек.