Кустанай - в сердце

Стихи Серика Тургынбаева

Кустанай – в сердце

По тугаям и по камням

Бродил под небом Кустаная.

Как будто бы несло меня

Долинами земного рая.

Моря пшеницы… не моря

(Избитый образ), знак

                                   раздолья,

Во злаке зреющем – заря

Над материнским теплым

                                     полем.

Тобол – и слезы на глаза –

Еще без убыли разлива

В загарах тонкая лоза,

А над водою седые ивы.

Дремучим лесом Наурзум

Меня качал, как в колыбели,

Я пил кумыс, ловил грозу,

Я прожил вечность за

                                     неделю.

Мне солнцеликая Камшат

Сказала: «Лето к урожаю».

И чудо, понял я, душа,

Как дождик ниву орошает.

Душа и дождик навесной.

Когда земля рождает запах

Печи и хлеба, боже мой!

А после, в солнечных

                                накрапах,

Как бы стирает пот с лица

И улыбается приветно

Себе самой, причудам лета

И босоногим сорванцам

Бегущим стайкой к

                              Джетыколю.

Я искупался, в нем вода…

Смотрите сон, вы не уснули?

Мне снится радость… иногда

Я думаю: прекрасна жизнь,

Но обалдевшие от быта

И от нужды, нужда – корыто,

Мы не везем, а рвем гужи

И лишь когда на передых

Вдруг время вывалит

                                корзину,

Мы выпрямляем… душу?

                                   спину?

Спросить бы надо молодых.

На кустанайщине цветы –

 В виду имею полевые –

С холма на холм на три

                                версты

Видны, как волны огневые.

И в синий, и в бордовый

                                 цвет,

И янтарем цветут медово.

И каждый солнцем золотым

И сам собою очарован.

К любому нежно прикоснись

И непременно тихо скажешь:

«О красота, не отоспись!»

Пускай безгласные года

Песками размело, размыло

Но память бьет наотмашь:

                                «Было»…

А где стоянки? Нет следа,

И скорбно я окрест бродил

Родных, отеческих могил

Двухструнный говорок –

                                  добра,

Как две тропы от Беимбета,

Запели мне. Давно? Вчера?

За что и кто убил поэта?

И тут я возле Обагана

Серке заметил впереди.

Спасибо, Память, не гляди

Глазами темными Амана.

Я Кустанай храню в груди…

Еще не поздно,

                      пусть не рано

Жизнь позади.

                      Что впереди?

Не каратальские туманы?

Тобол

Тобол… тона, полутона –

У таволги – загары лета.

Так нежно долгая волна

Касается запястий веток

У темных заводей, где свет

Плетет тончайшие узоры

По бархату лозы, а цвет

Такой, как в ягодниках бора.

На стрежне изумрудный зной

По бирюзовому окладу,

А берегами под лозой,

Под ивами звенит прохлада,

По ручейкам от родников

Гремучих, сказочно дремучих,

А где-то вовсе далеко

Невысоко – дымятся кручи

Обрывы, кряжи облаков,

Река – Тобол, Тобол-река,

Какая звукопись реченья

Какое плавное теченье

В могучей силе языка.

Я не смотрю на катера,

Промчатся, за кормою пена,

Запляшут пьяно буера,

И занавес закрыт, и сцена

В Высоком пафосе плотин

Закончилась, волнуя воды.

Но навсегда Тобол – природа,

Душа и песня во плоти.

У памятника Ибраю Алтынсарину

На пьедестале

Алтынсарин?

Со временем забронзоветь,

Тщеславье думает, неплохо.

Но на бессмертье бронзы –

                                Верь! –

Возводит лишь одна эпоха.

Он, словно беркут на скале,

Один печалится в тревоге

И мыслит: «Что там, на

                                  земле?»

Огни мои не гасят боги?

В цепях Свободен

Прометей?

Степной, мне близкий

                          и далекий,

Я там,

        я с ним,

                   я на уроке.

Его Уроке для детей.

Учитель, теплая ладонь

Коснулась с лаской

                          головенки,

И мир добра сошел к

                          ребенку

И вспыхнул на душе огонь.

И днем горит, горит во мне

И на ветру не догорает

Вся степь в огне, в каком огне?

И верю я: Ибрая.

             Перевод В.Бернадского