Кустанайский триптих

Произведение Евгения Букина

1.

О край контрастов!

Солонцы да глина,

За синим редколесьем – чернозем.

Здесь каждая грошовая лесина

Ложилась с кровью

В строящийся дом.

И рос он, Кустанай, полусаманным,

К горе рекою намертво прижат,

Где, как верблюды сытые,

Барханы,

Устав в пути,

До времени лежат.

А ночь медведем под забором ляжет,

Забрешут в подворотнях кобели,

И вдруг тебе покажется

Тотчас же,

Что жизнь ушла

На самый край земли

Сорвись туда!

Вокзал в потёмках тонет,

У паровоза глаз огромный рыж

Тупик… Тупик…

Ну чёрта ли в погоне,

Далёко ли по шпалам убежишь!

И заметает тощую от жажды

Сирень

Слепой безжалостный песок.

Таким мне и запомнился однажды

Ты,

Ссыльных поселенцев городок.

2.

Как в омуте, все вертящем, знакомо:

По кругу – ночь,

По кругу – новый день.

И на санях

На пленумы обкома

Ещё спешат из дальних деревень.

И я кричу, рванув рубахи ворот:

- Эй, прошлое,

На рельсы – головой!

Да думал ли,

Степной заштатный город,

Ты чести удостоиться такой?

Тебе купцы пророчили по пьянке

Судьбу Чикаго, бойню осветив.

Где бычий рёв?

Рязанские тальянки

Уже целинный пробуют мотив.

Снега хоронят темные деревни.

А мне сдаётся: много-много лет

Не тыщи – миллионы

Мощных мельниц

Мукою засыпают белый свет.

И на пустынных улицах горбатых

Под эшелонный рвущий перестук

На тракторах

Настырные ребята

Ломают на куски знакомый круг.

3.

Дождь по-хозяйски город чисто вымыл,

Заря вдоль улиц, как река, течет.

И я шепчу твоё,

Мой город, имя

И вижу, как светлеет горизонт.

Там, далеко.

Пшеница цвета бронзы

Бьет в солнце и бушуя, и светясь.

Идут машины,

И в асфальт колеса

Впечатывают елочную вязь.

Целинный хлеб.

Давным-давно не первый.

Он в песни лёг и музыку кантат.

Под ним, литым,

Мостов стальные фермы,

Как от армейской поступи, дрожат.

Целинный хлеб.

В цветах, одетый в камень,

Встаёшь ты, город, в трудной тишине.

Да будет жить

В тебе людская память

О тех,

Кто отдал сердце целине!