Рассказ из газеты "Кустанайское степное хозяйство" за 1914 год

Над самым озером поселка Лесного стояла кузница Семена Стукалова. Кузница была ветхая, саманная. И почти всегда из нее шел грязный, удушливый дым и, постепенно тая, клочьями носился над гладью спокойного озера.

Был кузнец Семен росту высокого, плечистый, с большой выпуклой грудью, со страшно развитыми мускулами рук. Вечно молчаливый, когда он работал, заросший черной бородой, закопченный сажей он производил жуткое впечатление.

С громадной силой поднимал он тяжелый молот и со всего размаха ударил в мягкое раскаленное до красна железо. Сотни мелких брызг летели во все углы убогой кузницы.

Недалеко на крутом берегу стоял новенький, чистенький домик Стукалова. Там жила и управляла всем хозяйством жена Семена – Татьяна. Это была очень красивая женщина с необыкновенно нежной белизной лица и грустными голубыми глазами. Перед самым домом росли посаженные ею тополи. На окнах стояли горшки с геранью и виднелись чистые занавесочки.

В субботу Семен довольно рано заканчивал работу. Он снимал свой кожаный фартук, тщательно мылся в озере и шел а Абдулле в лавочку. Там он всегда покупал лимон, два фунта баранок и конфет.

Когда он приходил домой, Татьяна уже ждала его во дворе. Под кустами рябины стоял накрытый белой скатертью стол и кипел самовар. После нескольких дней утомительной работы, Семен, благодушно улыбаясь, садился за стол, отрезал большой кусок лимона и долго пил чай.

Каждую неделю в жизни Стукаловых повторялось буквально одно и тоже.

Напившись чая, Семен поднимался во весь рост и, с нежностью несвойственной ему, касался рукой Татьяниной головы и говорил:

- Ну, жена, теперь айда к березкам.

Татьяна собирала все рыболовные снасти и они шли к озеру.

Всякий раз усаживаясь на весла и: одним могучим ударом далеко оставляя берег, Семен говорил басом:

- Ну жена! Теперь баста, поклялся ни капли не пить. Видит Бог больше не буду! И каждый раз в грустных голубых глазах Татьяны загорался луч надежды и долго, склонив голову, любовно смотрела она на Семена и глубоко вздыхала.

На противоположной сторон над самым озером поднимался сосновый бор. Желтел крутой обрывистый берег, а над ним вечно зеленели задумчивые сосны и нежно протягивали свои мохнатые лапы к прохладной воде.

Стукаловы останавливались у двух берез. Почти около самой воды на обвалившемся берегу росли две одинокие березы. Как они попали сюда неизвестно. Их беленькие стволы, бледно-зеленая листва на фоне глинистого берега и мрачных сосен создавали веселое настроение.

Семен страстно любил рыбную ловлю. Он скоро расставил сети и, выбрав удобное место, закинул удочки.

Татьяна развела костер и стала кипятить воду. Беловатой струйкой поднимался дым от костра и в темнеющем воздухе таинственной пеленой тянулся к соснам.

В высоком небе загорелись яркие звезды. Татьяна смотрела на них и ее охватило религиозное настроение. Ей хотелось плакать и молиться, чтобы Семен бросил пить водку и чтобы у нее родилась дочка, которую она так бы стала безумно любить.

***

Рано утром, когда только что начинало пригревать солнце и дул с озера прохладный ветерок Стукаловы вернулись с рыбалки.

Семен быстро выпрыгнул из лодки и, избегая умоляющих взглядов жены, тихо оправдываясь говорил:

- Я на минутку забегу к Андрюшке.

Татьяна знала, что просить, умолять, плакать было напрасно. Вновь надежду сменило тупое отчаяние и безропотная покорность судьбе. Опять пришибленная она шла домой и ждала…

Не прошло и часу, как из-за угла показался шатавшийся из стороны в сторону Семен. Он шел без шапки. Его волосы и борода были всколочены. Бессмысленные пьяные глаза блуждали и наливались злобой.

В девушках Татьяна служила в прислугах в городе. Сын хозяина студент однажды много говорил ей о том, что она красива, и неожиданно обнял ее и поцеловал.

Когда Татьяна вышла замуж за Семена, она откровенно рассказала ему обо всем. И с тех пор этот случай всегда являлся для Семена поводом к истязанию жены.

- А ну-ка, Татьянушка, поди сюда – кричал хриплым голосом Семен – расскажи-ка, как ты со студентом целовалась?

Татьяна бледнела. Сердце переставало биться от страха и уже она не просила, не молила, не угрожала.

Озверевший Семен со страшной силой наносил удар за ударом, хватал ее за косы и возил по земле. И когда измученная, избитая Татьяна не кричала, а начинала слабо стонать, Семен бросал ее бить и бежал к Андрюшке.

Лет десять назад большой приятель Семена плотник Андрюшка во время ссоры сказал про Семена, что тот украл на базаре кусок железа.

- Эй ты клин березовый! – кричал во все горло совершенно пьяный Семен, подходя к избе плотника.

- А скажика, подлец как я украл железо?

И Семен набрасывался словно зверь на Андрюшку и начиналась бессмысленная драка.

По селу кричали мальчишки: «Семенка, Семенка дерется!» и толпа любопытных собиралась со всех сторон.

Пьяный Семен дрался весь день. К вечеру ему разбили голову и исцарапали лицо. Разорванная рубаха и штаны были пропитаны кровью.

На следующее утро его без сознания привезли домой. Едва оправившаяся от побоев Татьяна смыла с него кровь и уложила любовно его в кровать и начала отпаивать наговоренной водой. И когда постепенно приходя в сознание Семен начинал стонать, обрадованная Татьяна молилась за него Богу и крупные капли слез катились по ее бледному измученному лицу.