• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях
Главная arrow Новости arrow Кустанайские арендаторские поселки

Кустанайские арендаторские поселки

Печать E-mail
Автор Арман Козыбаев   
05.12.2009 г.

А.А.Кауфман "Переселенцы-арендаторы Тургайской области". 1897 год

 

Возникновение и рост арендаторских поселков кустанайского уезда  явилось результатом переполнения Кустаная поселенцами в середине восьмидесятых годов. Ни распоряжение губернатора Проценко о прекращении приписки к Кустанаю, ни меры принятые к задержанию переселенческих партий «в местах их группировки» - Троицке и Орске, не могли остановить наплыва переселенцев. В поисках лучшей доли переселенцы шли сотнями и тысячами. Одни целенаправленно шли в Кустанай, другие, шли дальше в Акмолинскую область, в «прогремевшие» в то время уезды – Кокчетавский и Петропавловский. Но многие из них так и застревали в Кустанае, так ослабленные долгим переездом подрывали себе здоровье, да или просто от недостатка средств к дальнейшему пути. В самом Кустанае водворялось лишь меньшинство этих вновь прибывших переселенцев. Во-первых, им уже было сложно получить приписку к городу, а во-вторых, они и сами видели, что свободной нераспаханной земли вблизи города нет. В связи с этим часть переселенцев шла дальше, в Акмолинскую область, часть возвращалась назад в казачьи станицы Оренбургской линии. Другая часть переселенцев возвращалась назад, или как они сами говорили «на старину». Но большинство останавливалось в Кустанае и затем, как жидкость разливающаяся из переполненного сосуда расползалась во все стороны. Главная масса их направлялась на север и северо-восток, где казахи, по-видимому, охотнее всего соглашались допускать русских на жительство и сдавать им землю в арендное пользование. Именно этот процесс и явился источником возникновения и роста арендаторских поселков.

Если сопоставить сказанное с напечатанным в приложении данными о времени и условиях возникновения отдельных поселков, то на первый взгляд можно усмотреть некоторое противоречие. Переполнение Кустаная обнаружилось только с 1886 года, когда последовало запрещение дальнейшей приписки. Между тем, возникновение Боровского поселка относится к 1883 или даже к 1881 году. Александровский и Жуковский поселки возникли в 1885 году. Но противоречие это – только кажущееся. На казахской земле в этих случаях водворилось лишь несколько семей. То есть, возникло нечто вроде тех хуторов и заимок, которые десятками разбросаны ныне по территории уезда. И возможно, что через некоторое время, выпахав эти земли эти несколько семей двинулись бы дальше, но к ним присоединялись все новые и новые семьи. Только когда обнаружилась необходимость отлива переселенцев, переполнявших Кустанай, - только тогда начинается приселение к указанным пунктам десятков и сотен дворов. Также за 1886-1888 года возникают вновь и быстро заселяются еще 7 других поселков. Если обратиться к цифровым данным, то окажется, что к началу 1886 года на месте трех из нынешних поселков находилась всего 21 семья, в следующие пять лет число приселившихся по всем десяти поселкам выразилась в следующих цифрах:

В 1886 – 160 семей

В 1887 – 389

В 1888 – 445

В 1889 – 144

В 1890 – 72

Таким образом в течение трех лет, с 1886 по 1888 год в поселках водворилась почти тысяча семей или немногие менее шести тысяч душ. Затем, начиная с 1889 года, наплыв поселенцев заметно ослабевает, и к весне 1891 года население поселков исчислялось следующими цифрами:

поселкидворовдуш

Александровский

284

1757

Жуковский

238

1702

Романовский

90

624

Борисовский

88

674

Давыденковский

14

89

Боровской

245

1441

Ивановский

32

98

Михайловский

103

621

Степановский

47

271

Владимирский

90

478

Всего12317755
 

Весной 1891 года были приняты меры чтобы прекратить дальнейший наплыв переселенцев, но в сокращении количества приезжающих более серьезную роль сыграл страшный неурожай 1890 года, который вновь повторился в 1891. Наоборот, голод, вызванный неурожаем подтолкнул многих к отъезду.

В сравнительно небольших размерах выселение наблюдалось и до неурожаев. Так, из поселка Романовского, сразу же после его возникновения ушли несколько человек «первых жителей» в поиске лучших мест. Из поселка Давыденковского ушло 14 семей, главным образом из-за притеснений хозяина-арендодателя   Давыденкова. В начале 90-х годов ушел и сам Давыденков, а вместе с ним и четыре семьи мещан, с которыми он разделял арендный договор, и которые не хотели оставаться с крестьянами. Гораздо больших размеров выселение достигло уже в то время в поселках Ивановский и Владимирский. Ивановский возник в 1887 году, но почти сразу же случился неурожай и поселенцы разошлись, но незначительная часть их впоследствии вернулась. Из Владимирского поселка уже в первые три года существования ушло до двух третей населения.

Но в особенно крупных размерах началось выселение под влиянием общего неурожая 1890 и 1891 годов, который отразился губительно на благосостоянии большинства поселенцев. К этому времени значительная часть поселенцев уже была «прописана» по месту жительства и не могла уже пользоваться прежней свободой, какою располагала ранее. Местная администрация, пока имелись средства для выдачи ссуд, не дозволяла таким поселенцам уходить в поисках новых мест, но затем в связи с усугубившимся голодом и отсутствия средств для выдачи продовольственных ссуд не только смирилась с желанием многих уехать, но и телеграфировала начальнику области, что «масса переселенцев… заявила желание отправиться в разные стороны частью для заработков, частью переселиться на новые места; точно определить место жительства не могут, ибо не знают, где и что могут найти». В связи с этим уездный начальник просил дозволения свободного выезда из уезда. И разрешение от военного губернатора последовало, о чем особым предписанием было дано знать старостам всех арендаторских поселков. Вместе с тем, старостам было поручено каждые две недели доставлять сведения о числе выселяющихся и о местах, куда они будут направляться, и старосты в промежуток времени с 16 июня по 1 октября 1891 года донесли о следующем числе выселившихся:

По поселку Александровскому – 20 семей

Жуковскому – 19

Романовскому – 12

Борисовскому – 12

Боровскому – 12

Степановскому – 9

Михайловскому – 12

Владимирскому – 9

А всего о 105 семьях, из которых направились:

Обратно на родину – 30 семей

В Семиреченскую область – 27

Томскую – 19

Сыр-Дарьинскую – 13

Акмолинскую – 5

Оренбургскую – 5

На Кавказ – 3

Неизвестно куда – 3

К сожалению, сведения эти охватывают слишком непродолжительный период времени, между тем как выселение под влиянием урожая и его последствий, продолжалось довольно долго.

В некоторых поселках количество уехавших было от 16 до 22%. Значительно больше было выселение из поселка Александровского. Из него в голодный год по одним только официальным сведениям ушло почти 90 семей, действительное же число выселившихся было не менее 150 семей. Потом некоторые из них вернулись назад, причем многие из них совершенно разорившись. Но особенно значительно было выселение из трех поселков Боровской волости – Михайловского, Владимировского и в особенности из Боровского. Из этих поселков семей ушло больше чем осталось.

Параллельно с выселением шел однако и прилив новых поселенцев: подходили то родственники и земляки лиц, ранее водворившихся в поселках, привлекаемые известиями о жизни своих родных и земляков. Приезжали те, кто раннее работал на арендованных башкирских или казачьих землях, мещане из Кустаная, или переселенцы приехавшие в город, но впоследствии решившие, что благоприятнее уехать в поселки уезда. Очень часто какая либо значительная часть переселенцев посылала вперед ходоков, которые должны были найти места, подошедшие бы для дальнейшей жизни. И хотя популярность Кустаная среди переселяющихся со времен неурожаев значительно упала и сменилась даже дурной славой, тем не менее число вновь приселившихся в итоге по всем поселкам оказалась не менее, а по большинству даже больше числа выселившихся.

 Если касаться обстоятельств, побуждающих поселенцев покидать, уже почти насиженные места, то он различны, но в до некоторой степени их можно обобщить. Главною побудительною причиной для одних (поселки Жуковский и Владимирский) признают неопределенность своего положения, коренящуюся в отсутствии земельного надела и в шаткости заключаемых с казахами арендных договоров. Другие, и даже большинство, указывают на те или другие недостатки местности, где возникли поселки – преимущественно отсутствие леса и на отсутствие открытых вод. Реже, указывают на недостаток покосов и скорое истощение почвы. Но многие согласились бы с этими природными условиями, если бы получили земельный надел. Более зажиточные и состоятельные хозяева объясняют свое желание переехать не столько неудовлетворительностью условий жизни в поселках уезда, сколько «охотой к перемене мест», стремлением искать лучшего, в частности переходить все на новые и новые целинные земли.

«Обыкновенно партия в 20-30 домохозяев высылала доверенных осмотреть места и заключать с казахами условия. После этого поселенцы двигались на облюбованные места и застраивали дома на бесплатно отведенных местах». Таким образом очерчивает историю возникновения поселков автор статьи в «Тургайских областных ведомостях». Такая характеристика, однако, более или менее соответствует действительности только по отношению к меньшинству поселков. Так, поселок Александровский был основан группой в 10 семей переселенцев из Самарской губернии, к которым очень скоро подселились еще три группы, преимущественно Самарцев же и тобольцев, численностью в 29, 15 и 24 семьи. Жуковский поселок был основан двумя небольшими артелями – 4 семьями саратовцев и 6 семьями Самарцев. Романовский – артелью Самарцев, численностью в 22 семьи. Степановкий поселок основан группой из 30 семей, прибывших из Челябинского уезда, Оренбургской губернии. При этом только в двух случаях водворение поселенцев последовало по предварительным соглашениям с казахами. В поселках Александровский и Романовский небольшие группы поселенцев, облюбовав место, приступали, никого не спрашивая, к устройству землянок, и уже постфактум, подарками и раболепным поведением склоняли казахов разрешить им проживать и пользоваться землею.

Во всех остальных случаях инициатива образования поселков принадлежала отдельным лицам, которые принимали затем те и другие меры для привлечения других поселенцев. Извлекая себе из этого те или другие выгоды. Не совсем ясен лишь характер основания поселка Борисовского. Основателями его числятся две артели Самарцев, одна в 4 семьи, другая – в 12. Перавая – русского происхождения, вторая – мордовского. Но в действительности активная роль в каждой артели принадлежала одному лицу: в русской – Лобову, в мордовской – Кокушкину. Эти лица и до сих пор остались наиболее влиятельными людьми в обществе, и они же в настоящее время подбивают других бросить Борисовский поселок   и идти на новое место, на Ишим. При этом эти самые лица распределяя землю между членами артели и сдавая ее в аренду новым поселенцам постоянно завышали арендную плату в три-четыре раза от суммы, которую они заплатили в свою очередь казахам.

Таким же образом действовал и мещанин Давыденков – основатель названного по его фамилии поселка. Поселившись заимкой в 25 верстах от Кустаная, он принял к себе еще пять человек, большей частью мещан. Совместно с ними он заключил договор с казахами. Новых пришельцев они принимали без денежной платы, за одно «угощение». Но Давыденков – человек состоятельный, на самом деле эксплуатировал «новеньких», не допуская их непосредственно снимать землю у казахов и пересдавал им от себя снятые у последних пашни и покосы завышая цены в три-четыре раза. Несколько семей из-за этих притеснений Давыденкова ушли на новые места. А в 1891 году часть самих бедных поселенцев даже ходатайствовала об его выдворении из поселка.

Основателем Владимирского поселка был крестьянин Щадринского уезда Юровский с двумя товарищами, которые однако активной роли не играли в истории поселка. Облюбовав себе место и прожив на нем год, Юровский подобрал себе трех товарищей, и сняв вместе с ними участки под усадьбу и пахоту, стали приглашать к себе других поселенцев, с которых брали якобы на покрытие темных расходов и в качестве вознаграждения «за хлопоты», большей частью по рублю с души мужского пола и даже по 10 рублей с души. По произведенному впоследствии учету, оказалось, что Юровский набрал таким образом до 600 рублей. Затем еще в течение нескольких лет он заведовал всеми делами поселка, но впоследствии, по видимому по совету уездного начальника, был совершенно устранен от участия в этих делах, благодаря чему арендный договор 1892 года был заключен  уже без всяких «темных» расходов. Менее полные сведение имеются по поселку Михайловскому. Известно только, что основателем его был еще один домохозяин – мордвин, родом из самарской губернии, который собрал по окрестным поселкам и хуторам несколько семей мордовского происхождения и с ними положил начало поселку. Немного позже явилось несколько семей Самарцев. Но русских, и потом к мордве стала приселяться мордва, к русским – русские.

Основание и рост поселка Ивановского являются делом двух профессиональных ходоков-мещан, которые набрали до 60 семей, частью из лиц, временно проживавших по казачьим станицам и поселкам, частью – из подходивших с разных сторон в ранее образовавшиеся поселки, взимая с каждой семьи «за хлопоты» по 3 рубля. Затем, вследствие постигшего поселка неурожая, большинство переселенцев на другой год после возникновения разбрелось. Один из ходоков, некто Тагильцев, специально отправился в Камышловский уезд «набирать народ». Сделал это он по поручению казахов, которые в то время очень старались привлечь как можно больше арендаторов и платили ему за каждую «записанную» семью некоторую сумму. Что касается Боровского поселка, самого старого из всех, то он разросся из заимки. Еще в 1881 году заимка была основана неким Игнатием Семеновым. Другие крестьяне подселились к нему в течение нескольких лет с разрешения по преимуществу казахов-землевладельцев. Но когда в 1887 году Семенов был утвержден старостою, он начал усиленно принимать и даже приглашать новых поселенцев, не созывая для этого схода и взимая «могарычи» в свою личную пользу, большей частью по 3 рубля с семьи.

Таким образом основателями, «первыми жителями» поселков являлись иногда небольшие партии переселенцев, иногда – отдельные лица, причем в ряде случаев в роли таких первых жителей являлись сразу два лица, действовавших независимо друг от друга, или по две и даже по несколько самостоятельных партий. Так Александровский поселок был образован четырьмя, Жуковский – двумя партиями. В Борисовском «первыми жителями» являются Лобов и мордвин Кокушкин, в Михайловском также возникают независимо друг от друга мордовская и русская половины. Во всех этих случаях и первоначальная аренда земли совершалась по нескольким, именно в Александровском – по четырем, в каждом из остальных – по двум договорам, причем в Борисовском и Жуковском поселках договоры заключены были с одними и теми же , в Михайловском и частью в Александровском – с различными родовыми группами казахов. Однако, только в Михайловском поселке мордовская и русская половины до настоящего времени остались обособленными в земельном отношении. В поселках Александровском и Жуковском землепользование было объединено тотчас по возникновении поселков, так как договоры отдельных групп заключены были на тождественных условиях и к сохранению их обособленности не было никакого основания. Что касается поселка Борисовского, то здесь мордовская и русская артели первые несколько лет пользовались землей отдельно и постоянно тягались и ссорились друг с другом, но с 1891 года, по настоянию заведовавшего поселками г.Мацуревича, согласились о том, «чтобы землю были в общем пользовании и жить ими в мире и согласии».

Что входило в заключаемы договоры. По договорам земля сдается  под устройство усадеб, выпас скота, хлебопашество Ии сенокошение, - причем однако специально-сенокосных угодий казахи не согласились включить ни в один из сдаваемых участков, а предоставили своим арендаторам только право косить ковыли по непаханой степи и траву по кое-где вкрапленным среди низин и болот. По двум поселкам – Александровскому и Ивановскому – объектом арендной сделки не являются какие-либо пространственно-ограниченные участки: крестьянам указывается только место для устройства усадеб, а затем пахать и пасти скот, а также косить сено на окраинах пашен, им предоставляется по всему пространству владений сдатчиков, совместно и чрезполосно. Но только в одном случае – именно по поселку Ивановскому, таким образом сложилось землепользование арендаторов. В Александровском поселке, очень скоро по его возникновению, чрезполосное пользование арендаторов со сдатчиками-казахами привело к крупным недоразумениям, вызвавшим вмешательство администрации и закончившимся проведением границы, за которую казахи обязались уже сами не переступать и не пускать других арендаторов. Во всех остальных слуаях договоры устанавливают определенные границы, внутри которых арендаторам предоставляется право на все виды пользования с известными ограничениями только по отношению к усадьбам. Иногда (в поселках Степановский и Михайловский) арендаторам дозволяется пасти скот и вне этих границ, по всем владениям сдатчиков. Границы сдаваемых участков во всех договорах описаны живыми урочищами и в большинстве случаев были обозначены бороздами или какими-нибудь другими знаками. Что касается площади сдаваемых участков, то большинство договоров даже не пытается достигнуть определенной цифры. В договорах по поселку Борисовскому говорится о сдаче 200 (русская артель) и 100 (мордовская артель) десятин, по поселку Степановскому – 75 десятин. Во всех этих трех случаях, однако, действительная площадь сданных участков в несколько раз больше указанных цифр. Можно предположить, что казахи не соглашались сдавать больше оговоренных цифр, а поселенцы для вида соглашались ограничиться такой площадью и включить соответственные цифры в договор, а затем отводили себе участки большего размера.

Что касается порядка утверждения или засвидетельствования договоров, то большинство последних опиралось на приговоры соответствующих аульных сходов, которыми удостоверялась действительная принадлежность сдатчикам предложенных к сдаче участков и засвидетельствовано было уездным управлением, с внесением в книгу. Исключение составляют только договоры по поселку Михайловскому и один из договоров по Александровскому: они не предоставлялись в уездное управление, а были только засвидетельствованы соответствующими аульными старшинами и действовали, как «частные» соглашения.

 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


День здоровья


7 ноября 1987 года


Филин Максим Константинович

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      

Время генерации страницы: 0.258 сек.