• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях
Главная arrow Новости arrow Их было 13

Их было 13

Печать E-mail
Автор Administrator   
01.08.2013 г.

Из писем в редакцию областной газеты

 

Когда в Кустанае стало невозможно было удержаться, и красногвардейцы стали отходить из города. В Затоболовке набралась шайка бандитов, которые организовали погоню за красногвардейцами и отступающими и с ними сочувствующих партизан. Несколько человек было задержано. Их оказалось 13. Их привели в помещение затобольского сельсовета, председателем которого был Ширнин Илья Павлович.

            Я узнала о задержании потому, что контора кредитного товарищества (где я работала) находилось в одном здании с сельсоветом.

            В этот же день я сообщила об этом Кияткину Егору Петровичу и он дал задание – освободить во что бы то не стало этих 13 человек. По возвращении в Затоболовку я сообщила Ширнину о полученном задании и он тотчас взялся за осуществление задания. В это время пленных охранял дежурный десятник. Находились они в кладовке, к которой примыкал длинный сарай.

            Ширнин И.П. послал дежурного для подкрепления. Ничего не подозревающий десятник ушел и Илья Павлович сказал пленным, чтобы они делали подкоп и бежали. Они ушли через дворы и огороды к озеру, где для них были приготовлены продукты и они так ушли. А пришедшие еще сутки караулили пустой сарай.

            Об одном из 13 я потом узнала. Когда колчаковцы мобилизовали для себя подводы, несколько мобилизованных были из села Юльевки. Старший обозчик был также из Юльевки. Они остановились на квартире у Мухортова Акима Макаровича. Они вывели на улице своего старосту и тут же убили его, а сами пошли с партизанами и повстанцами против колчаковцев. Староста во время избиения кричал «братцы, снесите меня в избу, не убивайте меня». Один из обозников толкнул его ногой говоря, - «дети невинные, которых вы кидаете в горящие дома не велят спасать тебя». Молодежь с Затоболовки побежав за своим старостой Ширниным И.П. с тем, чтобы расправиться с ним.

            Я скорее сообщила об этом в Кустанай, о происходящем самосуде в Затоболовке и из города для усмирения были присланы Гвоздев К.А. и Овечкин, которые и предотвратили расправу. Овечкин, обращаясь к народу сказал «И если гром великий грянет над стаей псов и палачей, для нас все также солнце станет, сиять огнем своих лучей». Гвоздев уехал с отрядом Тарана, а вот Овечкина потом колчаковцы арестовали и расстреляли в тюрьме.

            Привели Ширнина И.П. Он обратился ко мне со словами, и подтвердила, что он спас красногвардейцев и давал им хлеб и молоко. Это также подтвердил один из приехавших из Юльевки, говоря, что он один из тринадцати.

            28 или 30 марта 1919 года к нам пришел Кияткин Егор Петрович. Как он рассказал, колчаковцы окружили его избенку, но ему удалось спастись через запасной лаз из коридора в сарай, под сараем был подготовлен подкоп в яму, где он некоторое время и скрывался. Потом он скрывался у меня, но из опасности увиденным быть соседями, он принял решение отправиться на Убаган. Увозил его Скрипка Максим Антонович, где он был в течение шести дней.

            Егор Петрович отступал с женой вместе с партизанами, а когда возвратился в 1919 году в Кустанай, то по дороге заболел тифом и был размещен у одного горожанина – немца. Кнему допускали только своих проверенных людей, так он опасался, чтобы его не опознали, не отправили в больницу, где легко с ним было расправиться. Квартира этого немца была по улице Калинина. В одном дворе был сельскохозяйственный склад. Кияткина я посещала несколько раз. Многое о нем может рассказать его племянница Щурова.

            После отступления партизан из Кустаная отравили с ними Карагодина И.П. и Гвоздева К.А. и при помощи кустанайских жителей Рожкова Степана Ивановича и других нам удалось восстановить, что якобы Карагодин и Гвоздев были арестованы Жиляевым и пропали без вести. Это было сделано для того, чтобы скрыть их уход. А у себя дома, мы вместе с моим мужем Гвоздевым М.А. организовали мастерскую при помощи Рожкова С.И. который дал нам несколько отрезков сукна и цветного для кантов и лампасов. Эта работа всегда лежала у нас дома на столе, чтобы когда колчаковцы приходили с обысками, мы показывали, что якобы шьем для офицеров и так были спасены.

            Но через несколько дней мы тоже попали в список к расстрелу. В этот список было занесено 75 человек. Приехал карательный отряд, ехали по улице, спрашивали фамилии и тут же расстреливали. Был расстрелян Черноситов Михаил, Жданов Егор. У Жданова подожгли дом. Мой муж увидев, что горит дом Жданова, закрыл наш дом и огородами пошел к горевшему дому. В это время к нам во двор заехал карательный отряд, но так как дом был закрыт они поехали к Горшкову Егору Петровичу. Его не оказалось дома, жена ответила им, что Гвоздева увела его в контору. Ей сказали «приходи, возьмешь их испеченных обоих». Скрипника М.А. не оказалось дома тоже, а сосед Афанасьев вышел на улицу, чтобы узнать в чем дело, его тут же расстреляли. Неделина и Артамонова, потом заехали в сельсовет. В это время главой был А.А.Мешков. Он сидел за столом, я стояла у окна. Начальник карательного отряда вынул список и начал читать большевиков. Когда дошел до Жданова (а Жданов был зять Мешкова), тот не выдержал и сказал «какой же он большевик?» Каратель ударил через стол и продолжал читать список. Вызвал Жданова Филиппа (это был отец Егора) он не знал в чем дело, подошел и каратель ударил его наганом в грудь. Следующим вызвали Горшкова Е.П. В это время из другой комнаты вышел пьяный Починский – кулак, и говорит «Ваше благородие, какой же Горшков большевик» он был у нас волостным старостой три года. Вслед за ним пришел торговец пивом Галушков, предложил карателем обед. Офицер распорядился пока обедает, собрать всех на площадь и будут расстреливать каждого десятого, а Мешкову 50 плетей. 2 казака подошли за ним, но в это время заскочил вестовой с пакетом, офицер прочел письмо, и скомандовал «Сотня на конь!» Так мы остались живы.

            Первой жертвой еще до восстания был Шустов Никита Иванович, который был расстрелян колчаковцами. Было это так. Колчаковцы объявили мобилизацию, но Затоболовка солдат не дала. Приехал карательный отряд и первого попавшегося отца двух сыновей подлежащих мобилизации, которым оказался Шустов Н.И. расстреляли прямо среди улицы. На второй день всех, кто не успел спрятаться под конвоем забирали в колчаковскую армию.

                                                                                  Гвоздева Мария Матвеевна

 

ГАКО Р-266 Оп.1 Д.12

 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


Открытие гимнастического зала


Школа имени Димитрова. Федоровка


п.г.т. Комсомолец

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      

Время генерации страницы: 0.313 сек.