• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях
Главная arrow Новости arrow От мертвых не отрекаются. Из переписки

От мертвых не отрекаются. Из переписки

Печать E-mail
Автор Administrator   
04.12.2008 г.

Много людей оказались на кустанайской земле в сталинские годы не по своей инициативе. В данной публикации приводятся некоторые письма Зинаиды Михайловны Заккит за 1948-1954 гг.

 

Зинаида Михайловна Заккит (урожденная Стеценко) разделила судьбу многих наших соотечественниц, чья молодость пришлась на начало XX века. Родилась она 21 ноября 1895 года в семье железнодорожного служащего, в 1915 году окончила Бердянскую 1-ую женскую гимназию. Работала учительницей, затем банковской служащей. Наступил 1917 год. Конечно, бурные события того времени не могли не тревожить Зинаиду, но не это было для нее главным. Она стояла на пороге жизни, любила и хотела быть счастливой. В марте 1918 года она вышла замуж за своего сослуживца Александра Николаевича Мальцева - доброго, скромного человека, боготворившего ее. Тогда они еще могли верить, что гроза пронесется и их ждет благополучная безоблачная жизнь. Но судьба распорядилась иначе. В декабре 1918 года на поезд, в котором ехал А.Н. Мальцев, напали бандиты, и он погиб. Никто никогда не узнает, что пережила тогда его вдова. Вскоре в Бердянске установилась советская власть, надо было на что-то жить, и Зинаида Михайловна устроилась делопроизводителем в военкомат, а затем в 9-ую стрелковую дивизию 11-й армии. Здесь она познакомилась с инженером Вольдемаром Карловичем Заккитом. Вольдемар Карлович отличался рыцарской учтивостью, был умным и интересным собеседником, посвящал ей стихи. Несмотря на внешнее хладнокровие, этот сын латышского хуторянина обладал пылким и мятежным характером. Наперекор отцу, желавшему видеть сына пастором, он поступил в Петербургский политехнический институт, откуда был исключен в 1907 году за участие в революционном движении. В 1910 году Вольдемар Карлович окончил Рижский политехникум и вернулся в Петербург, где работал инженером-электротехником.После революции В.К. Заккит работал там, где требовалась аккуратность, исполнительность и честность. Летом и осенью 1917 года он был контролером Петроградского городского казначейства; в 1918 году - членом постоянной ревизионной комиссии ВСНХ Северной области; в 1919 - членом ревизионной комиссии по упорядочению отчетности в продорганах поволжских городов. В 1920 г. он был назначен инженером Северо-Кавказского военного округа.Около двух лет длилось знакомство Вольдемара Карловича и Зинаиды Михайловны, и, наконец, в 1922 году они сочетались браком и уехали в Петроград. Здесь 10 февраля 1923 года у них родилась дочь Элеонора. В это время они узнали о том, что отец Вольдемара Карловича умер и он является наследником большого имения. Перед Заккитами встал выбор: или спокойная и обеспеченная жизнь в независимой Латвии, или полуголодное нестабильное существование в Советской России, Заккиты выбрали второе. Вольдемару Карловичу были глубоко чужды идеалы так называемого "мещанского счастья". Он хотел строить светлое будущее в Советской России, в которое он свято верил. Зинаида Михайловна не хотела ехать в чужую незнакомую страну.Однако, несмотря на жажду деятельности, Вольдемар Карлович не мог найти работу в Петрограде, и в октябре 1923 года Заккиты уехали в Днепропетровск, где 29 мая 1924 года у них родился сын Леопольд. В последующие годы Заккиты неоднократно меняли место жительства, так как Вольдемар Карлович не мог долго удержаться на одном месте работы: мешала "излишняя" честность и бескомпромиссноcmь. Вследствие этого Вольдемар Карлович не вступил в партию, которая не отвечала его идеалам. Летом 1933 года Заккиты переехали в Туапсе, где Вольдемар Карлович получил хорошо оплачиваемую работу. У Заккитов была хорошая квартира, относительный достаток, и ничто, казалось, не мешало полному спокойствию и благополучию. Однако Вольдемар Карлович не находил себе места. На каждом шагу он видел, как попираются его идеалы, которые были смыслом его жизни и для которых он пожертвовал всем, даже родиной: аресты безвинных, грабительская коллективизация, воровство партийных чиновников. Вольдемар Карлович открыто протестовал против всего, что считал несправедливым, хотя не мог не знать, что ждет впоследствии за это и его, и семью. Он просто не мог иначе.Вечером 26 июля 1935 года В.К. Заккит назвал коллективизацию новым рабством для крестьян. В ночь на 27 июля его арестовали. Через 7 месяцев по заочному постановлению Особого совещания при НКВД СССР он был отправлен в лагеря на строительство Беломоро-Балтийского канала, а затем заключен в Соловецкую тюрьму.Сразу после ареста мужа Зинаиду Михайловну с детьми выселили из квартиры и уволили с работы. Никто не решался сдать ей угол, так как боялись быть обвиненными в сочувствии к семье "врага народа". Наконец, нашлись добрые люди, которые разрешили им жить в сарае для скота, а глубокой ночью, чтобы никто не узнал, пускали в дом обогреться. Когда наступили первые холода, полуторагодовалая дочь Зинаиды Михайловны Нелли заболела воспалением легких и умерла. На похороны ее не пришел никто... Наконец, Зинаиде Михайловне удалось, найти крышу над головой и работу. Однако "жену врага народа забыть не могли. В 1937 году от нее потребовали отречения от мужа и развода с ним. Зинаида Михайловна отказалась. Конечно, она могла отречься во имя благополучия детей, но благополучие, купленное такой ценой? Не легло бы оно еще более страшным клеймом на нее и детей, чем клеймо семьи "врага народа"? Зинаиду Михайловну с детьми сослали в Башкирию в деревню Иглино. Сюда, в сентябре 1940 года, приехал освобожденный из заключения Вольдемар Карлович. Каторга не сломила его. Как и прежде, он шел напролом против любой несправедливости. На керамико-трубном заводе, где он работал техником-сметчиком, он стал бороться против привилегий начальства и инженерно-технических работников, к числу которых принадлежал сам. Единственным критерием для Вольдемара Карловича была его совесть и те понятия о справедливости, которые он усвоил с юных лет и которым не хотел и не мог изменить. Более для него ничего не существовало. Предостережения и угрозы начальства, уговоры и мольбы жены, видевшей, что муж идет навстречу собственной гибели, были бессильны. В ночь на 19 января 1943 года Вольдемар Карлович был вновь арестован и заключен в Уфимскую тюрьму. Больше от него не было вестей. Зинаиде Михайловне сообщили, что В.К. Заккит осужден на 10 лет без права переписки. Тогда она еще не знала, что это означало смертный приговор. Леопольд так ничего и не узнал о судьбе отца: он погиб на фронте б июля 1944 года в возрасте 20 лет.От пятерых Заккитов осталось двое: мать и дочь. Зинаида Михайловна работала бухгалтером, Элеонора - на лесозаготовках и чернорабочей (она киркой выдалбливала глину в карьере). Люди относились к ним довольно доброжелательно, хотя им нередко приходилось чувствовать, что они изгои. В 1945 году Элеонора вышла замуж, но отношения с мужем не сложились, и они расстались. Шло время, Зинаида Михайловна и Элеонора работали, растили маленькую Ларису и терпеливо ждали 1953 года, когда должны были освободить Вольдемара Карловича. В июле 1948 года об опальной семье вспомнили вновь. От Зинаиды Михайловны потребовали отречения от мужа и, получив отказ, сослали 52-летнюю женщину в еще более дальнюю ссылку: в деревню Белая Глинка Кустанайской области. 25-летняя Элеонора осталась одна с двухлетней дочкой. Арест отца, гибель брата, разлука с мужем, ссылка матери - таким было ее прошлое. Что могла она ждать от будущего? С этих пор переписка с матерью стала для нее единственной отрадой. Зинаида Михайловна и Элеонора писали друг другу почти каждый день и бережно хранили все письма, которые получали. Они подробно рассказывали друг другу о своих повседневных делах и заботах, делились горестями и маленькими радостями, помогали друг другу, как могли. Шесть лет длился этот разговор в письмах. 31 марта 1954 года Зинаида Михайловна была освобождена. Мать и дочь вновь встретились, и более уже не расставались. Поселились они в Бердянске - городе, где прошло детство и юность Зинаиды Михайловны и с которыми были связаны, самые светлые ее воспоминания. Здесь она умерла 9 июля 1971 года.В этом сборнике публикуются некоторые письма З.М. Заккит 1948-1954 гг., которые она писала дочери из ссылки. Они находятся в Центре документации "Народный архив" (ф.121, оп.1, ед. хр. 24-30), куда их передала Элеонора Вольдемаровна Нуридинова (урожд. 3аккит) в 1990 году. Из них можно узнать о повседневных заботах, быте и взаимоотношениях жителей глухой степной деревушки и райцентра в Казахстане; о том, как проводили они свои будни, как отмечали праздники. Письма написаны живым разговорным языком под влиянием непосредственных ее впечатлений и настроений. Многое в них покажется современному читателю неожиданным и непонятным, с точки зрения нынешних понятий и знаний. Они отражают чувства, психологию и мировоззрение определенного типа советской женщины - страдалицы, труженицы и вместе с тем - убежденной оптимистки. Удивительная жизнерадостность Зинаиды Михайловны была во многом врожденной, однако она сохранила ее благодаря почти религиозной вере в идеалы, которые теперь считаются ложными и порочными. Возможно, что только эта вера, эта покорная, жертвенная преданность помогла Зинаиде Михайловне не только выжить, но и творить добро, дарить людям радость, поддерживать их и хоть на минуту согревать их теплом своей души. Эти письма вызывают немало противоречивых чувств и вопросов, разрешить окончательно которые невозможно, как невозможно осудить или оправдать эпоху, в водоворот которой попала Зинаида Михайловна Заккит.

З.М.Заккит - Э.В.Нуридиновой

4 августа 1948 г.

Родная моя! Наконец я могу написать тебе обстоятельное письмо. Я живу в деревне, в которой одна улица посередине, вместо парка культуры. А на этом току я то обмолачиваю хлеб, то заметаю так тщательно, что, наверное, выдержу экзамен на дворника.Моим помощником была моя новая подружка, на 10 лет старше меня, ленинградка. Сошлись характерами, обе веселые, обе тайком роняем слезу, когда после двенадцатичасового рабочего дня возвращаемся к себе в угол с земляным полом и прежде всего ложимся отдыхать, а затем принимаемся за приготовление пищи. В Белую Глинку прибыла ночью 28/VIII 48 г. Дают 0,5 хлеба ржаного. За неделю дали 2 кг муки ржаной. Молоко 4 руб. литр, рыба свежая - карась - 3 руб. десяток, масло 40 руб. кг.А как хорошо, что ты не поехала! И ехать ко мне не следует. Разлука нам предстоит не на год и два, а, быть может, на 10 лет, т.к. осужденным на 10 лет дают ссылку на 5 лет. Теперь считай: папе осталось 5 лет тюрьмы + 5 лет высылки. Итого 10 лет. А потому наберись терпения ждать меня. Взять тебя к себе - это подобно твоей смерти как физической так и духовной. Плюс ребенок, для которого ты должна жить. Ты должна еще жить отдельно от меня ради материального положения своего и чтобы у меня был дом, куда бы я могла приехать. Все это не только печально, но и трагично, но это жизнь... И ее надо пережить. Сейчас я одна, и страдаю я одна, а вот со мной приехали матери с детьми... Детсада-яслей нет, а на работу нужно идти, иначе не получат 0,5 кг хлеба.Выехала я в тот же день около 11 часов вечера, дав взятку 70 руб. за билет. Проезжая мимо Кудеевки, бросила бирку с багажа с надписью на обороте: "Выехала 22/VII поездом N 16. Мама". Нашли ее или нет? Мимо станции шел встречный поезд, может, ветром отбросило далеко. Доехала хорошо, не обокрали. В поезде до Миасса ехала девушка из Бердянска, но она наших не знала, т.к. только гостила. В Кустанай прибыла 24/VII. Явилась по назначению. Объявили, что поедем в район, т.к. в городе бухгалтера не нужны. "Нам нужны рабочие в район". Велели сфотографироваться, затем взяли у нас отпечатки пальцев обеих рук, затем заполнили анкеты. Отдельный сотрудник зарисовал наши лица. Видимо, художник-моменталист.Пока я ждала очереди для всех этих процедур, я увидела девушку по типу черкешенки и спросила ее: "Откуда?" Оказалась, из Владикавказа - черкешенка, очень красивая. Пришла для очередной отметки, подобно нашей Иглинской. В это время стоявшая с ней рядом пожилая дама сказала: "А я из Бердянска - Осипенко!". "Кто же Вы? - спросила я. - Я там училась в 1-й городской гимназии", "Я тоже, - ответила незнакомка. - В 1911 году окончила гимназию". Обнялись и заплакали. Общие знакомые, воспоминания. Это оказалась Наташа Матиас. Много узнала новостей о подругах. Высланы они еще в 1935 г.До 28/VII я жила в пристанционном садике, куда с каждым поездом прибывали все новые и новые партии подобных мне со всех концов матушки Руси. При мне одну партию отправили в Урицкий район за 120 км на автомашине в сопровождении солдат с автоматами. 30/VII приехала Иглинская компания и привезла мне 5 кг хлеба. Халитов снабдил их хлебом в дорогу и велел мне передать. Затем нас перевезли через мост за реку Тобол, где ночевали две ночи. Прошла гроза. Не успели высохнуть одежды, поднялся холодный ветер. И каждый раз я радовалась, что тебя и Лорика нет со мной. Нас назначили за 182 км в Карасуйский район, но туда не попадались попутные машины. Группа наша состояла из 28 человек. У всех дети. И как на зло, начались дожди. У переправы одна маленькая хибарочка. Все не могли вместиться. Наконец, днем 29/VII подъехала автомашина с директором совхоза N 1 Пресногорьковского р-на, и он взял нас половину, а остальных оставил на завтра. И завезли нас за 350 км от Кустаная. Но нас не сопровождали с автоматами, хотя у реки Тобол дежурили четыре автоматчика.Здесь, в Белой Глинке, разместили нас по квартирам. Я с Софьей Алексеевной Нейдорф, моим новым другом, живем у вдовы с двумя детьми. Кровати нет. Пол земляной. Комната меньше нашей. Комната богата клопами, блохами и сверчками. Используют нас, как рабочих. Работаем в совхозе с 7 часов утра до 8 часов вечера. Перерыв с часу до двух.Четырех человек из нас перебросили на сенозаготовку. Выполняем работу всю, какую дают: грузим мешки на весы, сгружаем, на веялке, перелопачиваем зерно, заметаем ток. О конторской работе лучше не говорить. Выходных нет. Даешь чернорабочую силу! С возрастом не считаются. "Вы поднатужьтесь потихоньку", - отвечают, когда мы вдруг присели от усталости. И снова радуюсь, что ты дома.Ну, хватит о себе. Пиши, как твоя жизнь, какие новости? Береги огород. Осенью до морозов вышли мне лука для еды и для посева, фасоли немного, мыло и чай. Здесь казахи чай любят. У Эдгара Нордена попроси бумаги. Здесь книга приказов пишется на книге "Молодежная эстрада". Газеты используются для бухгалтерской работы. Чтобы не повторяться, не дублировать все, что пережито и что меня здесь встретило, то прочти тем, кому интересна моя судьба. Невольно задаешь вопрос: "За что?"Итак, моя родная, не падай духом. Я ведь живу надеждой, что придет наконец час, когда я приеду к тебе. Лорик с удивлением и интересом встретит старенькую седенькую бабушку. Ну пока. Ведь уже поздно. Пора уложить свои кости на покой. Завтра надо перелопатить овес.Твоя мама.

21 августа 1948 г.

Мои дорогие! Перебрались на новую квартиру к немцам из Грузии. Вот уж дали волю воспоминаниям. Они жили недалеко от Тифлиса. Семья состоит: муж - Иван Адамович, жена его Мария Григорьевна и сын - 13-летний Иван Иванович. Все на работе. Он - плотник, она со мной на току, сын на комбайне. Семья очень добрая, но живут, как нищие. Постели нет, обрывки одеял, тюфяков. Как это все знакомо мне! У них нет белья. Спят в одежде, а делятся последней картошкой со мной. Я получаю только 0,5 кг хлеба, муки уже нет на базаре. У них есть корова, но сейчас собирают масло на сдачу государству. Сейчас отдыхаю за письмом к тебе. Как плохо здесь без часов. И денег нет купить ходики. У нас нет скатерти на столе. Накрываем его газетами. Целую всех крепко.Мама.

29 августа 1948 г.

Здравствуй, моя родная! Сегодня день рождения нашей Ласточки. Как она вела сегодня себя? Что ты ей сделала? Хозяин мне сказал так: Вы будете у нас жить и хозяйничать, а мы будем работать. Картошка есть, молоко есть, о дровах не думайте". Как говорится, Бог и птичку в поле кормит. Они меня оставили в доме, как мать. Я варю, за столом разливаю по тарелкам, и без меня даже второй тарелки не наливают. Судьба все-таки милостива ко мне, что устроила к таким людям. Не грусти, моя Кисанька. Таков удел мой. Помнишь, я тебе часто говорила: "Придет момент, когда ты будешь одна". Вот и пришло время. Между прочим, если кто из знакомых не хочет, чтобы знали о нашей переписке, то пусть отдает тебе свои письма, а ты пересылай их мне в своем письме.Спокойной ночи, моя Кисанька. Ваша мама и бабушка.

13-15 сентября 1948 г.

Здравствуй, моя родная! Меня переводят в сторожа к стогам сена у конюшен. Это похуже дело. Здесь на току под навес скроешься от дождя и стужи, а там, хоть закрывайся в сене, а отказываться от работы неудобно. Боюсь, что мои невралгии уложат меня в постель. Мария ходила пешком за 25 км на базар и купила две фуфайки. Два дня моросил холодный дождь. Я чувствовала себя очень плохо: ломят руки, ноги, голова. Сегодня пришли за мной: "Хватит болеть". Нужна справка от врача, а у меня нет температуры. В общем, пригрозили снять меня с хлеба. Пришлось выйти на пост.18-22 сентября 1948 г.Моя родная! У нас сегодня радостный день: Маруся получила выигрыш 400 руб. Купила мяса 1 кг, и мы хорошо поужинали. Управились и занялись каждый своим делом: Соня и я пишем письма, Иван Адамович читает газету. Ганик валяется в постели. Он пришел в сумерки, убирал в колхозе картофель. 21/IX. В воскресенье копали картофель. Огород находится в 4 км от села. Кто-то помогал, т.к. сотки две очень редкие оказались. 22/IX. Случайно шла машина в Кустанай, и я доехала до района. Сейчас на почте жду выдачи посылок. Со мной из наших девушка тоже за посылкой от сестры из Эстонии. Обратно идем пешком 15 км.Целую горячо за заботу. Твоя мама.

3 октября 1948 г.

Итак, я на положении безработной. Так сказать, нахлебник совхоза: не сею, не жну, а только жру. Зарплату за август еще не получили. С письмом задержка по той причине, что солили капусту. 1/X таскала глину и песок ведрами на ремонт печей квартиры прораба.Вечером приехали из района и области начальники КГБ на проверку: не сбежали ли мы. Я просила их, чтобы они дали разрешение на работу в конторе. Обещали поговорить с директором. Буду ждать.Все, кому я писала, никто не ответил. И я понимаю. "Зинаида Михайловна милая, хорошая, но... писать ей опасно. Ведь своя рубашка ближе к телу". Я глотаю эту пилюлю с сознанием, что мои друзья не пострадают.Телефон и радио будут у нас скоро, т.к. привезли столбы и ямы копают. Начальник почты уже купил репродуктор за 60 руб. Ждем с нетерпением. Одно зло, что зарплата задерживается, но, так или иначе, а радио будет у нас. Оживем немного. Тебя интересует наша комната. Пожалуйста: входишь в дверь нагнувшись, справа русская печь с плитой, вдоль стены тянется скамья до окон, которых два. Между ними столик. От второго окна вдоль стены тянется топчан хозяев, а от их ног тянется наш с Софой. В комнате стоят три столба, подпирающие потолок. Я открыла библиотеку. Детвора наперебой читает книжечки Лариски. Целую горячо. Твоя мама. P.S. Привет от Маруси, Ивана Адамовича, Ганика и Софьи Алексеевны. Когда я читаю письмо твое, то они плачут. А я хоть бы хны. Зачерствела моя душа. И что плакать? Дома у тебя все благополучно, а я как-нибудь перебьюсь. Мне ведь мало надо.Ну, будь счастлива. Целую Мама.

9 октября 1948 г.

Здравствуй, моя родная!Ввиду безработицы займусь рукоделием. Буду вышивать тебе салфеточки, подушечки и прочие "буржуазные" мелочи. Сегодня закончила сортировку картофеля на базе. И все. Управляющий объявил, что теперь будут давать хлеб только работающим. Нам с Софкой выписали по 6 кг отходов (рожь с овсом, с полынью и прочей божьей примесью). Будем провеивать, молоть, просеивать и печь экзотические лепешки.Обнимаю вас обеих. Мама.20 октября 1948 г.Я взялась снова за старое дело. Расшевелила молодежь и теперь у меня репетиции. Готовили пьесу, концертное отделение. Одна ревнивая жена, услышав, что призываю молодежь к культурной работе, сорвала мое объявление, но затем сама пришла с гитарой, и уж играет в пьесе.Вот что, родная, повторяю: не грусти. Надо все пережить. Ведь жизнь твоя впереди. Ты испугалась одиночества. Надо и его пережить. Все будет тяжело, пока ты не полюбишь. Придет пора, встретишь человека, полюбишь и тебе будет легкоОчень хорошо, что ты взялась за книги. Попробуй почитать Белинского. Это даст тебе понятие более глубокое о героях романов.Целую крепко. Будь здорова, не грусти. Твоя мама.

30 октября 1948 г.

Моя роднулька!28/X приезжали из района МГБ отмечать нас. Обязали директора дать мне работу в конторе или они сами устроят меня по специальности. Директор обещал при первой вакансии предоставить мне место. Оказывается, что это плод собственной фантазии, что нам нельзя работать в конторе. Им нужна была рабочая сила для уборки урожая. Прямо отлегло от сердца.

13 ноября 1948 г.

Здравствуй, моя родная! Мы уже забыли о своих праздниках. Прошли они тихо, незаметно. На конторе и школе даже не висели флаги. Уборщица наша со злости, что пропустили ее в списке на муку, сказала: "Буду я еще им вешать флаг". Вчера выдали зарплату за вторую половину августа. Получила 58 руб. и все отдала в общий котел на хлеб. В конторе пока работы нет. Привет от наших. Мама.

17-18 ноября 1948 г.

Моя родная! Сейчас вечера у меня заняты. Завхозу нашему помогаю составлять конспекты по истории партии. Ей трудно осваивать этот материал, т.к. она малограмотная, но, как партийной, ей нужно изучить. После ужина ушла на урок партии. Домой пришла в 12 ч. 15 мин. ночи. На работу пришла первая и вот пользуюсь свободной минутой, к вам пришла в гости.Часов в конторе нет. Все приходят в разное время. Позже всех приходит жена секретаря парткома. Главный бухгалтер обращается ко всему коллективу: "Девки, не опаздывайте на работу", "Девки, гоните разноску по книгам". Как тебе нравится такое обращение? Бр...Целую крепко. Привет всем. Мама.

8 декабря 1948 г.

Киска родная! К нам прислали агронома - латыша высланного Вольдемара Августовича Вейнберга. Он старик: 68 лет. Семья в Латвии. Наша фамилия что-то знакома, т.к. они живут в 40 км от Валки. Видел он фотографии, а когда увидел портрет Леопольда, то сразу проговорил: "Да, я его видел, вот теперь во время войны в Латвии. Какое знакомое лицо. Он высокий, худой". У вас, наверное, идет подготовка к Новому году. Ты не отчаивайся, что будешь встречать его одна. Черт с ними. Главное, будь выше всех и плюй на все. Привет всем, кто не забывает меня и тебя. Как Лорик? Целую вас всех крепко. Ваша мама и баба.

18 января 1949 г.

Родная моя! В моем быту произошла перемена, мне приходится уходить от Марии Григорьевны. Они меня величают "теткой", "матерью", и вот мне задали вопрос, действительно ли имею родственные связи с ними. Вот тут-то я испугалась. Хватит мне двух высылок, а еще могут приписать родственную связь с немцами. Я объяснила им свое мнение и решение. У завхоза попросила комнату в русской семье. Он согласился с моим мнением и дал комнату у нашей ночной сторожихи. Конечно, все это неприятно, но жизнь жестока.Целую горячо тебя и Лорика. Ваша мама и баба.

3 ноября 1949 г.

Родная моя!Ты тут вот отчаиваешься, а фактически всмотрись: у тебя есть теплая комната с удобствами, сразу получила место 360 руб. + алименты да еще уже подработала 175 руб. А отчаиваться, что Лорик больна, незачем. Вспомни, как я приехала в Иглино с вами, а в кармане 60 руб., и не умерла я. Работала за 150 руб. в месяц и не плакала. Работала на двух работах, приходила домой в 1 час ночи в холодную комнату, а вы из-под одеяла высовывали головы с вопросом: "Принесла, мама, хлеба?" И я отдавала свой пай - 0,5 кг хлеба - вам. Тайком отрезала кусочек, чтобы завтра утром вам же дать на завтрак. И я не плакала. Я не говорила, что я жить не хочу, хочу умереть. Вспомни: Нелли умерла, и я, стиснув зубы, молча глотала слезу, не дав скатиться другой. Ну, а если и Лорик умрет, разве в этом конец жизни твоей? Смерть Лео не уложила меня в постель, продолжала работать. Удары судьбы нужно переносить стойко и не склонять голову.Вспомни, сколько я горя перенесла, а разве я пала духом? А ты ведь только начинаешь жить, и уже для тебя свет не мил. Рано пасуешь! Стыдно! Ты не обижайся на меня. Я понимаю, что тебе тяжело без близких, но что же делать? Терпи, "привычка свыше нам дана, замена счастию она". Все блага жизни сразу не даются. Их надо завоевывать. Целую крепко вас обеих. Мама.

23 января 1950 г.

Родная моя! Написала заявление о розыске Вольдемара, жив или нет. Если последнее подтвердится, что его нет в живых, то может многое измениться в положительную сторону. Это мне посоветовали сами оттуда. А вдруг близок конец. Уже не верится, что мы будем вместе. Ваша мама и баба.

16 февраля 1950 г.

Роднуля моя! А я сегодня видела такой сон. Вижу, Ленин сидит за столом. Я к нему - расспросить его о твоей возможности перейти в партию. Начинаю объяснять, но, не дойдя до момента ареста отца, кто-то перебивает нас, и разговор остается незаконченным. Затем вижу отца, он по блату достал мешок сахара-рафинада, и мы его с ним стараемся незаметно внести в комнату.Очень рада успехам Лорика. Как только явится возможность, с 7 лет ее нужно учить музыке. Ты мой подарок ко дню рождения получила и купи что-нибудь, чтобы хранилась долго моя память. А потом мне напишешь, что купила. Здесь мне купить негде, а в городе скорее достанешь. Напиши, как прошел день рождения твоего. Ваша мама и баба.

20 апреля 1950 г.

Родная моя! Наконец, пришел ответ на мой запрос о папе. Он умер в 1943 в мае в Уфе в тюрьме. Теперь сказали мне, чтобы я не медля собирала документы на освобождение. Теперь есть надежда через полгода встретиться с тобой. Господи, неужели настанет этот радостный час. Пошлю запрос на станцию, сколько стоит билет до ст. Чарджоу. А вдруг отказ? Но нет, не думаю. Приложу копии о смерти Леопольда. Теперь будем жить надеждой на свободу, а затем - на встречу. Мама и баба.

26 июля 1950 г.

Моя родная! У нас станица сегодня в трауре: умер начальник МГБ. Два месяца, как назначили его сюда, и после операции аппендицита скончался. Гроб с его телом стоит в клубе, почетный караул. Поехали за оркестром. В семье тяжелая утрата: ему только 30 лет. Высокий, интересный человек, осталось двое детей малых. Завтра похороны. Вчера была в клубе. Приезжий драмтеатр ставил пьесу Островского "Богатые невесты". Сегодня в кино "Голубые мечи". Идем, конечно. Целую крепко вас, мои золотые. Ваша мама и баба.

29 августа 1950 г.

Моя родная! Завтра подаю заявление на освобождение. Через 4-5 месяцев буду ждать ответ. Жутко ожидать зиму. Эти бураны, холодящие душу. Одиночество без ласки родной души особенно чувствительно. И как тяжело сознавать, что нет надежды на светлое будущее. Только работа рассеивает меня, потому что я люблю работать, но сознание, что висит надо мной дамоклов меч, становится тяжелее. Но ничего не поделаешь, надо переносить, как заслуженную кару. Сама виновата, что не бросила отца. Ваша мама и баба.

9 ноября 1950 г.

Здравствуй, моя дорогая! Ответа мне еще нет. Жду в конце декабря. Одно убивает меня, что всем отказывают. Сама знаешь, чертов Запад и проклятая Америка не могут успокоиться, что СССР так быстро встал на ноги; они видят, что социалистический строй превосходит капиталистический. Вот они и бесятся, боятся, что сегодня-завтра им капут. Все это отражается и на моем положении. Мне нечем доказать, что я люблю свою страну, что я преклоняюсь перед такими высокими замыслами, как великие стройки Сталинграда, Куйбышева, Каховки, Туркмении. Мне верить не могут. Что ж, будем ждать, авось придет мне помилование. Ты только не отчаивайся. Цыганка сказала, что через два месяца будет у меня большая перемена в жизни. Так что жди радости через два месяца. Значит, приеду внуков нянчить. А пока наберемся терпения. Ваша мама и баба.

25 января 1951 г. 

Дорогое мое чадо! Спасибо за переписанные стихи. С болью в сердце прочла стихи Лео. Бедный мальчик. Погиб во цвете лет. Но я счастлива, что он кончил свою жизнь в борьбе за родину. Самая красивая смерть. Нет у меня фото Лео. Пришли хоть миниатюрку. Хоть взглянуть иногда на дорогие черты. Ваша мама и баба.

27 января 1951 г.

Моя дорогая! Пока мы были с Соней двое квартирантов, а теперь еще прибавилось двое. Переехали две особы ссыльные после лагерей. Одна из Минска. Осуждена за то, что вышла замуж за офицера русского, перешедшего к немцам, в общем, изменника. Другая - из Витебска - за то, что состояла в союзе молодежи немецкой. Нигде не работают, живут посылками из дому. Никуда же не принимают на работу в учреждения. Летом посылали на уборку хлеба. Что посеял, то и жни. Если бы не хотели, то могли бы не выходить замуж или записываться в союз. Помнишь, как дедушка замуровал, тетю Инну и (неразборч), чтобы не попались немцам. А дядя мой, почуяв, что не миновать ему лап немецких, так он сам покончил с собой, чтобы только не коснулись его руки врага. А у них страх перед смертью убил чувство гордости русского человека, чувство патриотизма. Вот почему я и говорю: "Что посеял, то и жни". Ваша мама и баба.

30 марта 1951 г.

Моя дорогая! Итак, отказ!.. Но ты не отчаивайся, т.к. нет ничего удивительного. Я не протестую. Сама знаю, что особенно доверять не приходится. Если бы всем прощали, то подлецы наделали бы много гадостей. В мою душу не влезешь, а доверять всем нельзя.Моя вина, что я была женой такого человека, каким был твой отец и мой муж. Если четырнадцати лет высылки недостаточно, чтобы искупить мою вину, буду терпеть, сколько положено. Мне одного хотелось бы, чтобы дали возможность умереть около тебя.

5 мая 1951 г.

Здравствуй, моя дорогая! Начинаю нервничать с переводом. А вдруг и здесь отказ. Вчера перед сном думала, думала. А если я тебе испорчу жизнь? Ты будешь со мной жить, и твоя карьера снова надломится, как на заводе. Из ВЛКСМ, конечно, ты скоро уйдешь по возрасту, а в партию не примут из-за родителей. А, может, мне остаться здесь, не появляться на твоем горизонте. Чтобы хоть по службе не ограничивали тебя, чтобы общество не чуждалось тебя, не обходило тебя. Может, и к лучшему, если получу отказ. Мы не подумали о твоей жизни. Меня ужасно гнетет мое положение. Может, было бы лучше ждать освобождения и приехать к тебе свободной с паспортом. Не хочется до конца портить твою жизнь. И, если придет отказ, не отчаивайся. В этом смотри, как провидение судьбы, которая все-таки хранит тебя, твое имя, твое общественное положение. Нет худа без добра. А быть отщепенцем общества хуже смерти. В наш век, когда наша Родина стала передовой страной в мире, когда с именем советского человека связано все прекрасное - героизм, честь великого борца, - я живу, как отброс человечества. Мне не верят, что я всей душой слилась со своим народом, что я с восторгом слежу за ростом нашей Родины, за стройкой великого коммунизма. Это черное пятно меня жжет, жжет мою душу. А к кому пойдешь и скажешь, а скажешь, не поверят. И трудно доказать. Вот почему не хочется ехать к тебе, чтобы от меня не падала моя черная тень на тебя. Я не имею права на внимание общества. Раз выступила в клубе, получила бурные аплодисменты, а теперь не приглашают потому, что "зачем высланная будет получать аплодисменты, а не наша молодежь?" Вот тебе моральная пощечина. За что? За то, что я имела мужа-врага. Жила с ним, как кошка с собакой и в результате плюс высылка, как неблагонадежного человека... Тяжело... Так тяжело, что порой не хочется показываться на людях. К ссыльным не хочется идти, чтобы больше себя не запачкать. Свою среду презираю, а в настоящее общество мало принимают меня, и неудобно навязывать себя, зная свое черное пятно. Целую горячо. Ваша мама и бабуля.

14 мая 1951 г.

Моя дорогая!Да!... Видно, пока не судьба жить вместе. Не отчаивайся. Все перемелется. Разобьем американского дракона, и будет легче всему народу. Устроилась я неплохо. А ко мне и не думай ехать. Для смягчения разлуки будем чаще писать друг другу. Но их прожить должно хватить терпенья. И, чтоб задачу эту облегчить, Не забывай, родная, свою маму, И письмами почаще навещай. Но о посылках забывай. Тебе стыдно и мне стыдно получать от тебя помощь, когда я еще в состоянии прокормить себя. Ваша мама и баба.

4 августа 1951 г.

Моя дорогая, родная доченька! Получила сегодня твое прискорбное письмо. Поплакала с тобой. Утрата тяжелая... Но что поделаешь... Видно, так суждено.Успокойся, мое золотце, нужно было и эту чашу выпить, как она ни горька. Успокойся, не терзай свою душу. Возьми себя в руки и сохраняй здоровье для Лорика. Я так была рада, что Людочке стало хорошо, что день рождения Лорика не будет омрачен болезнью. Оказывается, вышло иначе. Ну что ж, такова судьба.Успокойся, возьмись за питание, а затем за учебу. Надо учиться, учиться и учиться. Избери себе специальность, готовься в заочный техникум или готовься за десятилетку, а затем в ВУЗ. Я буду тебе помогать. Только подумай, куда тебя тянет. Тебе только 28 лет. За 7 лет ты будешь специалистом, догонишь своих сестер двоюродных. С твоими способностями ты легко все усвоишь. Если удастся в ВУЗ поступить, то твоя жизнь в корне изменится. Людочка освободила тебя, так ты в память о ней должна учиться. Увидишь, как все пойдут тебе навстречу. Будешь учиться и найдешь себе достойную судьбу.Целую крепко вас обеих. Ваша мама и баба.

8 августа 1951 г.

Моя дорогая! Очень беспокоюсь о твоем здоровье. Возьми себя в руки и береги себя для Лорика. Людочка избавилась от мучений, а тебя освободила. Она ушла к Нелли. Там они познакомятся и будут играть вместе - тетя и племянница. Возьми себя в руки, подгони свою работу, займись рукоделием, оно успокаивает нервы, а потом за учебу. Как у тебя дела с переходом в партию? Как твоя секретарская работа в ВЛКСМ? Не освободили тебя за бездеятельность? Теперь ты более свободна, займись профсоюзной работой. Не надо отставать от общественной работы. Надо расти. Увлечение домашними заботами тянут женщину назад. Когда она уходит в хозяйство, то покрывается плесенью. Хозяйка хорошая - это похвально, а общественница стоит выше. Эта работа благороднее и дает развитие, да и жизнь проходит интереснее и содержательнее. Кроме того, советую не пропускать ни одного кино. Это дает тоже большое развитие. Сейчас часто показывают работы на стройках коммунизма. Разве не интересно посмотреть, как идут работы, какие механизмы применяются? И смотришь с гордостью, что это мы, советские люди, строим без помощи Запада. Они ведь, проклятые, у нас теперь должны учиться. Вот почему они затевают третью войну, чтобы не уступить никому свое первенство, а фактически они уже уступили, мы их перегнали.Целую крепко вас обеих. Ваша мама и баба.

17 ноября 1951 г.

Моя дорогая!У нас в станице большое волнение: в ФЗО берут из района 1000 человек, в том числе из школы 40 человек. Берут неуспевающих учеников, хулиганов и переростков. В число их попала и дочь моих хозяев, ей 16 лет, а она только в пятом классе, и учеба ей туго дается. Мать в отчаянии. Девочка прибегала ко мне, я ее успокаивала, что приобретет специальность. Показала фото в газетах, где засняты токари, сборщики, фрезеровщики. Она со мной согласна, но жалко маму.Ну как Лорик чувствует себя? Ты с ней занимаешься? Она знает буквы? Когда-нибудь дождусь ее личного письма. Сколько счастья будет для меня читать ее дорогие каракульки. Квартира у меня теплая, контора теплая, а больше мне ничего не надо. Лишь бы не выгнали с работы. Целую горячо вас обеих.Ваша мама и баба.

1 декабря 1951 г.

Моя дорогая!Ты собираешься писать Швернику (Шверник Н.М. (1888-1970), советский государственный, партийный деятель, с 1946 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР). Спасибо, родная. Но сейчас не такие времена, чтобы шли навстречу. Кроме того, ты живешь в пограничной республике, следовательно, мне туда не разрешат переезжать. Пока поживем врозь. Вот успокоятся черти на Западе или передохнут, тогда можно двигать дело. Господи, хоть бы их собственный народ передушил. Подумать только, Черчилль, толстая свинья, снова появился на арене и хрюканьем своим думал запугать нас. Так-то мы и перепугались. Пускай пожирнее откармливается - будет хорошее мыло, а его требуется много, чтобы дочиста после них вымыть загаженные ими места.Я пока работаю, пока меня терпят на работе. Хотя мне уже 56, но я не выгляжу дряхлой старухой. Правда, рожица моя очень сморщилась, зато на душе ни одной морщинки. Хочется петь - пою, девушки танцуют - и я с ними. Они охотно танцуют со мной вальс.Вот тебе и бабушка.Целую вас горячо, мои дорогульки. Ваша родная.

5 декабря 1951 г.

Моя роднуля! С днем рождения, с днем великого братства народов, уничтожением классов, днем равенства! Нет у нас привилегированного класса, все имеют право на все, было бы у него призвание, желание.У нас в больнице лежит ссыльный врач. У него болит позвоночник, и он не может ходить. Сегодня я навестила его. Целый час разговаривали. Какой он красивый! Ах! Где мои 20 лет? Или хорошо, что мне 56 лет, а то погибла бы. Лежит уже два месяца, и нет надежды на выздоровление. Надежда, конечно, есть, но здесь нет курорта. И неизвестно, как долго он пролежит. В Галиче остались жена и дочь. Письма получает очень часто. Вот так-то, моя дорогая. Столько драм в жизни, а твоя матушка еще бродит, песенки напевает, анекдотики откалывает. Так что обо мне не горюй. Как видишь, люди хуже живут. Я дала ему свои журналы "Смена" и "Крокодил". Наши врачи снабжают его медицинской литературой.Целую. Ваша родная.

27 декабря 1951 г.

Здравствуйте, мои дорогие! Здесь я снова на таком положении среди общества, что забывают, кто я. Все очень любезны, ко всем получаю приглашение, но работа не позволяет ходить по гостям. Я не скучаю и не чувствую себя отщепенцем общества. Да, ведь сегодня день рождения папы. Ему пошел бы 66-й год. Был он не от мира сего и хорошо, что ушел на покой. Жаль только Лео... Какой он был чудный мальчик, и как сложилось все трагично... Ты одна у меня осталась радость. Твои письма согревают мою душу. Господи, хотя бы ты была счастлива!.. Целую тебя и Лорика горячо.Мама.7 марта 1952 г.Моя дорогая!У меня маленький сдвиг в общественном мнении. Вчера в фойе подошел ко мне заместитель заведующего клубом. Начал с предисловия : "У меня к Вам, Зинаида Михайловна, очень большая просьба... мы просим Вас... помочь нам, т.е. не помочь, а принять участие в концерте завтра 7/III". "А в чем будет заключаться мое участие в концерте?" - спросила я его. "Спеть что-нибудь" - "Спеть?! Что Вы? А культпросвет, а райком? Ведь мне запретили выступать соло, а только в хоре разрешили. Нет, нет," - ответила я. Он меня остановил: "Все улажено и в культпросвете, и в райкоме. Поэтому я и прошу Вас". Я дала согласие.Целую Мама.

8 марта 1952 г.

С днем 8 марта! Вчера прошел концерт с успехом. Как ни страшно, но вся станица знала, что я выступаю. Хозяева встретили с поздравлениями. Хозяйка нашла, что я выглядела на 40 лет. Вспомнили еще одну участницу концерта - Валю. Она пела "Не брани меня, родная" и затем читала стихи детским голосом, как Рина Зеленая. Я ее поздравила с удачным выступлением и посоветовала идти учиться в театральную школу. Вышла на работу с опозданием, ровно в 9 часов, а ходьбы 10 минут. Встречаю бухгалтера райздрава Тасю Вдовину. Друг друга поздравили с 8 марта и решили, что сегодня имеем право опоздать. Тася говорит, что у нас горе. Валя после концерта дома повесилась. У нее был роман, но она не имела подруг, ни с кем не делилась. А герой ее романа - красивый парень, летчик. Но, как правило, физическая и душевная красота диаметрально противоположны. Записки Валя не оставила. Это плохо. Зачем уходить из жизни, оставляя безнаказанным виновника своей драмы. А он, конечно, будет отрицать не только связь с ней, но будет говорить: "Встречались просто так". А мужчин надо проучить. Уж очень они обнаглели. Не чувствуют за собой чувства долга, совести, порядочности. Сколько детей побросали! Конечно, Валя смалодушничала. В нашей советской стране никто ее не осудил бы, это не старая Русь. Она так была поглощена своим горем, что забыла, что она комсомолка. А жаль, талантливая девушка, и досадно за ее малодушие. А пока целую вас, мои дорогие. Мама.

31 марта 1952 г.

Моя родная! Поздравляю со снижением цен. Ура нашему правительству! Что значит народное!!!Вечер сидела у Гордонов. Он ссыльный, она приехала добровольно к нему. Он был работником Министерства внешней торговли, занимал должность заместителя директора выставок наших заграницей. Показывали фото, когда были в Париже, в Италии. На фото они сняты с писателем Алексеем Толстым и другими нашими великий людьми. А теперь... в комнате одна кровать, стол, туалет из ящиков. Но какие веселые люди, не хныкают, не кичатся, что они были великими людьми. Придешь к ним - всегда шутки, смех, анекдоты.Целую горячо обеих. Ваша мама и баба.

29 мая 1952 г.

Моя дорогая! Сегодня день рождения Лео, и я нахожусь под этим впечатлением. Какая-то тоска. Ты писала, что не можешь забыть Людочку. Разве можно забыть своего ребенка? Чем несчастнее ребенок, тем он дороже материнскому сердцу. И картина сегодня идет "Обездоленные". Все в унисон. Пойду посмотрю.У нас жара. Дождей нет. Старики говорят, что дождей не будет, т.к. Валю-самоубийцу похоронили на общем кладбище. Следовало ее похоронить за чертой кладбища. Вот чудики божии. Будьте здоровы.Ваша мама и баба.  

8 августа 1952 г.

Новость в Пресногорьковке: я вышла замуж! Об этом мне сказала моя хозяйка. Я спросила ее: "А за кого я вышла?" - "За бухгалтера строительства Петропавловского совхоза, немца". Дым без огня не бывает, а дым появился вот откуда. С Гротом я знакома еще с Кустаная, куда нас спровадили в 48-м году. Сюда приехал банк с прорабом и вдруг меня по телефону приглашают на пикник. Поехали к озеру, это было в 7 часов вечера. Пробыли до 12 часов ночи. "...Смятые розы, в бокалах шампанское..." Прораб ухаживал за Натальей Ивановной (ссыльная медсестра), Грот - за мной, Колесниченко - за собственной женой. Хорошая компания, шампанского действительно выпили три бутылки. Я дала волю своим песням. Пела все: и старое, и новое. Окунулись в прошлое и восторгались настоящим и окружающей природой. Грот изливал свои чувства о безумной тоске, что он так меня благодарит, что я чуть-чуть окунула его в сказку прошлой жизни и без конца целовал мне руки. Ему 63 года. Отбыл в лагерях 5 лет, ссылки 4 года. Выдавал себя за латыша. По окончании срока, вместо свободы ему сообщили, что он не латыш, а немец, и останется пожизненно, как спецпереселенец. Жил он в Риге. Там у него жена, и сын в Красной Армии. Вот так мама и бабушка в 57 лет занимается амурными делами.Целую мама.

22 января 1953 г.

Моя дорогая! Завертелась и закружилась с работой + подготовка к Ленинским дням. Вчера дали концерт-пьеску "На страже безопасности", декламация и хоровое вступление - любимые песни Ильича. Один вечер у меня пропал: места не находила после сообщения о шайке врачей. Господи! Когда люди поймут, что народ выше всего, что капитал стоит одной ногой над бездной и не сегодня так завтра в нее свалится безвозвратно. Но вот эта страсть к Западу, к обогащению, самовластию никак не изживается у людей. Им нужны деньги ради денег, чтобы они лежали мертвым капиталом в банке, а на проценты они бы благоденствовали... США, Англия не могут уступить свое первенство России, которую они привыкли считать дикой, отсталой. Но они не сознают или не хотят сознавать, что их звезда закатилась и что Россия поднялась выше всех государств. Да, трудно им расстаться с фабриками, заводами и банками. Да, если бы не Октябрьская революция, разве бы мы имели Волго-Дон, Днепрогэс, преображенный Донбасс, намеченные великие стройки коммунизма? Разве капиталист думал о благосостоянии народа? Он вкладывал капитал туда, где рубль давал сто рублей. Я видела Донбасс в 1915 г., а теперь вижу его вновь. Такая перемена за 35 лет! Для такого преобразования срок малый, принимая во внимание времена гражданской войны и четыре года Отечественной войны. Жаль, что нет Ленина сейчас: увидел бы, как наш народ окреп, вырос и что сделал для себя. Вот думаешь обо всем, увлекаешься нашей текущей жизнью, с радостью и восторгом следишь за нашими стройками, а потом оглянешься на себя. А ты кто? - ссыльная, враг народа! За что? За мужа. Значит, во мне не было бдительности, я была ротозеем, я не чутко отнеслась к сложившейся ситуации. Конечно, я заслужила это наказание, которое длится уже 16 лет, а, может быть, и на всю жизнь. Если до сих пор у нас работают иуды, то ждать помилования не приходится и просить недостойно. Правда, в Пресногорьковке меня все знают как "Зинаиду Михайловну", фамилию редко знают. Мое имя популярно, но я чувствую на себе это клеймо, и оно жжет мою душу. И пою арию Игоря: "О, дайте, дайте мне свободу, и я позор свой искуплю". 10 марта 1953 г.Моя дорогая!Пора закончить письмо, начатое тобой после дня рождения. Ты начала писать, но нет времени закончить. Я не говорю о днях 6,7,8,9 марта, когда работа валилась из рук, когда мысли были заняты одним. Тяжела утрата. С Софочкой мы пролили не одну слезу. Осталась только вера в новое правительство и твердое руководство партии. Самое главное - это дать отпор агрессорам. А народ наш верен своему правительству.Целую мама.

15 апреля 1953 г.

Моя дорогая! В связи с амнистией я тоже вышла из колеи. У нас еще ничего нет. В МВД ждут циркулярного распоряжения. Пока уезжают матери, имеющие детей. Мы, конечно, будем во вторую очередь, т.к. мы в относительной свободе, а сейчас разгружают лагеря. Это вполне естественно. Когда все уедут, когда вся эта волна успокоится и меня не коснется, тогда и будем писать. Это предоставляю тебе. Мне самой неприятно. Раз отказали в 1951 г., то теперь снова лезть в глаза как-то неприятно, писать о себе: "Я хорошая, отпустите меня на свободу". Никто себя не считает плохим, а МВД виднее, они больше меня знают, достойна ли я быть свободной гражданкой или нет. Ты вот не стыдилась плакать о Сталине, а я скрывала свои чувства, боялась, что подумают, будто проливаю крокодиловы слезы. Нам ведь не верят.Целую горячо обеих. Ваша мама и баба. P.S. Если будет свобода, то дам телеграмму: "Выезжаю к тебе". А все-таки живу больше надеждой на встречу.

6 июня 1953 г.

Моя дорогая! У меня нет ничего хорошего. Писали ссыльные в Москву, пришел ответ: "Осуждены правильно". Зачем писать? Чтобы и мне ответили: "В ссылке находится правильно". Раз считают меня социально опасным элементом, то разубедить невозможно. Как ни горько, но нужно смириться со своей судьбой. Хотелось бы мне переехать в Южный Казахстан. Все-таки ближе к тебе. Если на эту уступку мне не пойдут, тогда считай, что мне нет оправдания за то, что я была женой Заккита. Наконец, у нас будет электрический свет. Разрешили даже электроплитки.Писать будем теперь чаще друг другу. Вымучила меня эта амнистия. Все думала, вот получу свободу и дам телеграмму. Это ожидание сковывало все мысли. А валерианы сколько я выпила?! Теперь уже успокоилась, в душе все улеглось. Занялась вышивкой.Целую горячо обеих. Ваша мама и баба.

17 июля 1953 г.

Моя родная! Может быть, с крахом Берии дело двинется быстрее. Вот кошмар. Не знаешь, кому молиться. Но нас миллионы: когда-то очередь до меня дойдет.Мама

28 июля 1953 г.

Родная моя! У меня нет ничего хорошего. Одно сегодня обрадовало: это мир в Корее. Ты, конечно, с нетерпением ждешь ответ из Москвы. Моя дорогая, зачем ты создала себе лишнюю тревогу, трепку нервов. Если сын за отца в ссылке 15 лет и получила ответ: "Просьба отклонена, выслана правильно". Правда, это было еще при Берии, за месяц до его краха. Может быть, в этом тоже проявилась его подлая деятельность. Здесь живет в ссылке на 10 лет жена Министра финансов Украины Гринько. Муж ее расстрелян в 1938 г., она получила по амнистии снижение ссылки наполовину. В это воскресенье была у нее в гостях. Мое горе в том, что у меня нет срока, а поэтому нечего снижать. Видимо, останусь здесь до конца жизни. А пока будем ждать будущего лета, когда ты приедешь ко мне в отпуск.Целую горячо обеих. Мама.

3 августа 1953 г.

Моя дорогая! Смотрела картину "Под кардинальской мантией." Замечательная вещь. Рекомендую. Увидишь отца в молодости. Только прическа не такая. Такой же был горячий. В лице большое сходство. В общем, с ума сходила. Как жаль, что не могу быть на день рождения Лорика. Вот был бы праздник! 6/VIII - день смерти Лео. 9 лет! Ему было бы 29 лет. Одна ты у меня осталась и то в разлуке. Тяжело... Жду с нетерпением, когда Лорик пойдет в школу. Вот впечатлений будет! У бабушки в альбоме должна быть карточка отца в кавказской бурке и серой папахе. Попроси выслать ее тебе. Ведь нет ни одной карточки его. Ваша мама и бабушка.

4 сентября 1953 г.

Моя дорогая! Как ты считаешь, у вас можно найти мне работу? Пока хожу, пишу, нужно работать, фу ты, господи, опять поехала к тебе. Вот так мы с Софьей Алексеевной. В разговоре у нас всегда приставка: "если поедем", "если останемся". Я развожу цветы. У меня на подоконнике астра, "дамский каприз", петунья, мандарин двух лет, финиковая пальма три штуки. Муж главного врача обещал мимозы. Софья Алексеевна замечает: "Все останется здесь, когда поедете". А я отвечаю: "Если не поеду, то будут собственные лимоны и мандарины." Я говорю: "Капусту надо обязательно посолить". Соня отвечает: "Если поедем, все равно продавать кадушку, не стоит и покупать". Мой ответ: "А если останемся?" Вот так и проходит вечер. А ты наверное, говоришь "Когда приедет мама, то будет то-то и т.д." Правда? Как тяжело все это! И вдруг я не приеду. Это кошмар для обеих. А пока надеемся на встречу. Целую горячо обеих. Ваша мама и баба.

15 апреля 1954 г.

Моя родная! Итак, я свободный гражданин! Сегодня меня вызвали в МВД и вручили справку об освобождении из высылки. Меня задерживает с выездом распутица. Берясь за перо, думала, напишу много, а оказывается, что мысли не вяжутся и не знаю, о чем писать. Ну, ничего, теперь имею право написать тебе: "Скоро встретимся".До встречи. Ваша мама и бабушка. Мои родненькие, скоро буду у вас! 

Последнее обновление ( 04.12.2008 г. )
 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


11-я школа


Спартакиада "Целина-87". Кустанайский район


Данько Иван Павлович

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      

Время генерации страницы: 0.274 сек.