Колпаков Роман Ксенофонтович

1925 год

Автобиография

            Колпаков Роман Ксенофонтович. Родился я в 1882 году в Самарской губернии, Бузулукский уезд, Погроминская волость, селе Медведке. Отец мой (мать умерла) занимался все время сельским хозяйством, происходит он из крестьян, неграмотный, состояния среднего. В разделе с отцом с 1909 года. Я живу бедно, получаемого жалования едва хватает на самое необходимое. Семья (кроме меня) состоит из семи душ. Жена больна катаром желудка и ревматизмом, взрослые сын и дочь не могут подыскать себе работы. Вся семья содержится на мой заработок. Четверо малолетних детей обучаются в школе, куда также приходится платить. Работать начал с четырнадцатилетнего возраста, поступив на службу в Кустанайское уездное управление в качестве писца, в каковой должности состоял пять лет и десять с половиной месяцев, а после был зачислен штатным писцом (канцелярским служителем), прослужил в этой должности шесть лет и семь месяцев. Затем администрация начала замечать меня в вольнодумстве и стала притеснять, вследствие чего в августе 1909 года я оставил эту службу и поступил на должность волостного писаря в Бистюбинскую (киргизскую) волость Кустанайского уезда, где прослужил восемь лет и в августе 1917 года, когда повеяло свободой, меня потянуло из глуши в город, я оставил службу и приехал в город Кустанай, где поступил в Упродком на должность делопроизводителя, прослужил два месяца и за упразднением должности оставил службу и был безработным долгое время, а в марте 1918 года был избран от района членом горсовета, а потом секретарем Кустанайского уисполкома, где прослужил три с половиной месяца. Затем перед оккупацией Кустаная белыми советские учреждения эвакуировались, некоторые из членов УИКа скрылись из Кустаная, а некоторые обремененные как и я большими семьями, остались в городе. По приходе белых, я как человек бедный, долго находившийся без работы и не имевший возможности пропитать семь душ семьи неработаспособных, вынужден был поступить в лесной отдел Уездной земской управы на должность делопроизводителя, а затем через некоторое время был переведен для пользы службы делопроизводителем в дорожно-строительный отдел, а после в отдел народного образования земской управы на должность делопроизводителя, но большею частью исполнял обязанности секретаря и хотя было распоряжение Чека белых о снятии меня с должности как политически неблагонадежного, но земская управа судя по моей работе, не согласилась на мое увольнение и я проработал там месяцев около пяти до прихода жиляевцев, а после ухода из Кустаная жиляевских отрядов, меня арестовали белые по обвинению в участии в наборе по уезду добровольцев в Красную Гвардию перед приходом белых. В тюрьме я просидел два месяца. Это был какой-то кошмар, так как ежедневно, а иногда и по ночам уводили из числа нас арестованных кого-либо и расстреливали, частенько пороли нагайками и шомполами, притом скученность арестованных, плохая кормежка, словом мы находились в таком положении, что у многих в том числе и у меня сильно поседели волосы на голове. Освободили меня из тюрьмы благодаря ходатайству знакомого, которому в свою очередь был знаком секретарь Чека белых, а главным образом вследствие утери в комендатуре материала по обвинению меня в наборе добровольцев в Красную Гвардию и надо полагать, что материал похищен был моими знакомыми, служившими в комендатуре и белые не имели на меня материал кроме как по обвинению в сочувствии советской власти. По освобождению из тюрьмы поступил делопроизводителем в областную земскую управу, где прослужил полтора месяца вплоть до эвакуации белых. По приходе в Кустанай красных, я в августе 1919 годы был приглашен на должность секретаря отдела управления ревкома, реорганизованного после выборов советов в отдел управления уисполкома. Условия работы были трудные, работать с утра до поздней ночи, так что некогда мне было следить за больной в то время первой женой, которая и умерла, дети были малолетними. Оплата была мизерная, но в революционном экстазе не обращали на это внимание, затем я был назначен на должность заведующего отделом управления уисполкома, а после заместителем заведующего губернским отделом управления, а когда на эту должность должен был быть назначен из членов губисполкома, меня перевели на должность заведующего инструкторско-информационным подотделом этого же отдела. По перевыборе советов в 1921 году я был избран членом губисполкома и назначен опять на должность заместителя заведующего губернского отдела управления, в каковой должности пробыл лишь пять дней и стал ходатайствовать перед президиумом ГИК и Губкомом о переводе меня так как считал невозможным работать вместе с заведующим губотделом управления Паевским, решавшим дела «с кондочка». Перевели меня 4 августа 1921 года членом коллегии губсобеса. Всего, таким образом, я проработал  отделе управления ревкома, а затем уисполкома и губисполкома 1 год и 11 ½ месяцев. В губсобесе занимал должность заведующего подотделом пенсий и пособий, заместителя заведующего отделом…

            Из губсобеса уволился 10 марта 1924 года по своему желанию вследствие невозможности служить вместе с заведующим губсобеса Сукач, которого считали эгоистом. Затем 19 апреля 1924 года поступил на службу в губсуд на должность секретаря судебного отделения гражданского отдела. 25 июня переведен для пользы службы на должность старшего секретаря губсуда, а затем как бы не соответствующий этой должности перемещен был 2 февраля 1925 года на должность секретаря гражданского отдела, с каковой должности 11 июня для пользы службы на занимаемую теперь должность.

            Письмоводство моя специальность, кроме которой никакой работы не знаю. Из канцелярского дела более подходящими для себя по натуре считаю распорядительную часть.

17 июня 1925 года

ГАКО