• Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • red color
  • green color
KOSTANAY1879.RU | Костанай и костанайцы! | Портал о городе и жителях
Главная arrow Новости arrow Из книги М.Козырева "Подпольные миллионеры: вся правда о частном бизнессе в СССР"

Из книги М.Козырева "Подпольные миллионеры: вся правда о частном бизнессе в СССР"

Печать E-mail
Автор Administrator   
02.04.2012 г.

Москва. 2011 год

 

…Таким образом, я завязывал заинтересованные предприятия в прямом хозяйственном обмене. И конечно, об этом прекрасно знали партийные советские организации: райкомы КПК (Компартии Казахстана. – М.К.), райисполкомы, райсельхозуправления, а некоторые секретари РКП и сами принимали участие в моей деятельности, такие как………….

Этим я хочу только сказать, что все, абсолютно все знали, одобряли, уполномочивали, получали, строили…

   А вот кого и какая оса укусила, не знаю. Могу только догадываться. Ибо как только сменилось руководство партийного обкома в Кустанае, так и закрутилась эта веревка над моей головой. Прекрасно поставленная работа была погублена в угоду партократии и карьеризму.

   В марте 1981 года был смещен до того заправлявший 26 лет экономикой области секретарь Кустанайского обкома КПК Андрей Михайлович Бородин (а именно он меня пригласил и благословил на МТС (материально-техническое снабжение. – М.К.) области). Теперь секретарем стал извечный завистник и соперник А.М. Бородина из соседней, Петропавловской области В.С. Демиденко. Этот молодой, талантливый лжец и карьерист стал немедленно наводить свои порядки. Мол, у Бородина все делалось преступно.

   Он арестовал директора камвольно-суконного комбината Б.К. Запотного. Затем арестовал зятя А.М. Бородина директора колхоза «Красный партизан» Л.И. Переверзева. Потом – руководителя Тарана, и т. п. Всех осудили на различные сроки. Переломал все теплицы в городе, запретил продавать выращенные овощи, определив это как спекуляцию. В общем, стал «наводить порядок»…

   23 апреля 1981 года был арестован и я на своей квартире в Кургане» (Из книги «Записки советского брокера» Марка Шермана)
 

   Один из наиболее сильно поразивших меня в книжке Земцова моментов – это описанная им система кормления местного «партхозактива» со всякого рода предпринимательской, а то и просто воровской и коррупционной деятельности, которая к началу 70-х годов в советском Азербайджане обрела вполне законченные формы.

Система кормления местного «партхозактива» cо всякого рода предпринимательской, а то и просто воровской и коррупционной деятельности к началу 70-х годов в советском Азербайджане обрела вполне законченные формы.

Характерная деталь – вместе со сменой руководителя начинается и «зачистка» подведомственной ему территории. Все те, кто раньше сидел на хлебных местах и пользовался режимом наибольшего благоприятствования со стороны властей (в обмен, естественно, на ответную благодарность), оказываются вдруг фигурантами если не уголовных дел, то уж точно расследований Счетной палаты. Эти люди прошлой эпохи постепенно «выкорчевываются», а на их место приходят новые герои-предприниматели. Те, которым доверяет новое начальство и которые будут этому начальству за доверие платить. Платить в самом прямом смысле.

   Именно так развивался сюжет с увольнением Юрия Лужкова с должности мэра Москвы. Вслед за «патроном» из городского бизнеса были изгнаны и все близкие ему люди. Именно так произошло и с Марком Шерманом, который в начале 1980-х годов стал жертвой «кадровой революции» и последовавшей после этого «большой чистки» в Кустанайской области. Ну что можно сказать? История имеет свойство повторяться.

Зная о возможности поставки некондиционного пиломатериала Лесосибирским и Новоенисейским лесодеревообрабатывающими комбинатами Красноярского края, Шерман с [Николаем] Шириным разъезжали по совхозам Курганской, Кустанайской, Тургайской областей и, пользуясь тем, что эти хозяйства остро нуждались в стройматериалах, предлагали свои услуги по заключению договоров на поставку совхозам леса из вышеназванных лесодеревообрабатывающих комбинатов с оплатой его по безналичному расчету.

Из приговора Кустанаяйского областного суда от 23 июня 1983 года по делу Марка Шермана.

  

   Что же, так оно и было. Только выражение «остро нуждались» не вполне точно описывает ситуацию с поставками пиломатериалов для расположенных в степной зоне сельхозпредприятий. Леса у них просто не было, заготовить его было негде. А доска нужна была катастрофически.

   И тут появлялся Шерман. В мае 1979-го к зданию конторы совхоза «Утятский» (Кетовский район Курганской области) подкатили белые «Жигули». Из машины вылезли Шерман и его водитель Николай Ширин. Поднялись на крыльцо здания и, скрипя рассохшимися половицами, направились в кабинет директора. Михаил Юдицкий, давний знакомец и приятель детства Шермана, визиту старого друга обрадовался. Освободил стол, достал бутылку, крикнул в коридор, чтобы принесли чем закусить.

   Повспоминав общих знакомых, Шерман довольно быстро перешел к делу, вкратце рассказал Юдицкому о своих возможностях по добыче пиломатерилов. Юдицкий чуть не поперхнулся, заедая очередную стопку. То, что предлагал Шерман, было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Недостроенный коровник, столовая, несколько жилых домов – лес нужен был, что называется, «кровь из носу». И тут приезжает человек и спокойно говорит – все можно достать.

   Как? Схема такова – совхоз поставляет на лесокомбинаты необходимые ЛДК товары, а в обмен получает лес. При этом товары можно поставлять не только из числа того, что у совхоза есть фактически на данный момент. Задействовать можно то, что предприятие должно получить по «фондам». Но еще не получило. «Выбиванием» этих «фондов» Шерман займется сам, и необходимые товары (трактора, металл, оборудование) уйдут прямо на ЛДК, минуя совхоз.

   Шерман просил лишь заплатить за организацию схемы. И просил относительно недорого – что-то около 1000 рублей. Эти деньги он в тот же день получил в кассе совхоза. Основание – выписанные ему липовые накладные для заготовки и последующей распиловки леса. Вроде бы как полученные деньги Шерман должен отдать бригаде лесорубов. Но всем участникам операции понятно – никаких лесорубов не будет. А деньги возьмет себе за хлопоты Шерман.

   Приехав на лесокомбинат, Шерман заключает от имени совхоза договор на встречную товарную поставку – ту же катанку, электролампы, автомобильную технику или тяжелые трактора. Тарифы? К примеру, грузовик «ЗИЛ-130» стоил 150–200 кубометров доски. Или 4 крытых железнодорожных вагона, заполненных пиломатериалами. Совхозы, в которые советское государство в начале 80-х годов все вливало и вливало фонды, по многим товарным позициям буквально купались в изобилии. Теперь благодаря Шерману они могли часть этих товаров обменять на то, что им действительно было нужно.

Первые несколько операций Шерман прокрутил со знакомыми директорами. Затем, когда слухи о человеке, который может достать дефицитную доску, распространились достаточно широко, на «трейдера» стали выходить и люди со стороны. Шерман встречался с ними у себя на квартире. Здесь в самой маленькой из трех комнат он оборудовал кабинет. Тут же принимал деньги. Обычно люди их приносили уже с собой – в банковских пачках. Кто платил тысячу рублей, кто пять, кто шесть. Большей частью платежи оформлялись как наряды на рубку леса.

   Всего Шерман заработал за три года активных операций около 90 000 рублей. Или в среднем по 2500 рублей в месяц. Но он их именно заработал. Ведь после того как деньги были получены, за них надо было проделать адову работу. Начать с того, что требовалось быть все время в разъездах. В месяц Шерман накручивал тысяч по двадцать километров по дорогам Сибири и Казахстана. Ему пришлось раскошелиться на транспорт – подержанные «Жигули» четвертой модели и новенькую «Ниву».

   Подписав договор на поставку леса в совхозе, Шерман садился в свою «Ниву» и ехал из Кургана в Красноярский край, в Лесосибирск, на ЛДК. Завизировав бумажки там, отправлялся в краевую столицу – это еще 400 километров. Там оформлял наряды на отгрузку леса в головном тресте. Оттуда – обратно в Лесосибирск.

   Получив наряды, ЛДК мог начинать погрузку. Но сначала ему нужно было подогнать вагоны. Значит, нужно ехать на узловую станцию, там брать вагоны, лимит на которые уже «выбит». Со станции обратно на комбинат – следить, чтобы выгоны загрузили именно тем, чем нужно. А не гнилью и обрезками доски. Проконтролировать, чтобы вагон был загружен полностью. Все 50 кубов и все нужного сорта: 25 кубов «тридцатки» (доска толщиной 30 мм), 20 кубов – «сороковка» и 5 кубов бруса. Именно то, что заказывал совхоз.

   Груженые вагоны шли обратно на станцию, на «горку». Там формировался состав, на отправку потребителям. Когда вагоны уходили, Шерман мчался на телеграф – отбить телеграмму заказчику, чтобы ждали. Ведь от казахских совхозов, например, до станции назначения – еще километров 700. Пока не подгонят «КамАЗы», вагоны с лесом будут стоять. Каждый день простоя убивает шансы получить лимит на вагоны в следующий раз.

   Станция, почта, телеграф, комбинат… Это в городе все рядом. Пешком дойти. В степях и тайге, где мотался Шерман, дорога занимает бесконечные часы, а то и сутки. Сезонные дороги – лежневки, практически непролазные летом. Тучи мошкары. Осыпи в Саянских горах.

   Зимой – мороз минус сорок, и надо за ночь три-четыре раза выйти прогреть мотор, а то утром не заведется. А в пять утра на комбинат. Затем – на грузовую площадку. Затем – на станцию. Изо дня в день. Из недели в неделю. Жизнь за рулем. Мозоли от «баранки» у Шермана сошли только в колонии, лет через пять после вынесения приговора.

Хотя, конечно, только лишь длинными перегонами по плохим дорогам сложности бизнеса Шермана не ограничивались. Представьте себе – таежная станция. Погрузкой вагонов занимаются зэки и вчерашние зэки. Что им надо от жизни? В большинстве своем – денег и водки. Они загрузили плановые вагоны. Все! Как их заставить делать то, что они делать не обязаны? Это задачка посложнее, чем удержать машину на скользком зимнике.

   У Шермана были методы. Он знал, кто главный на станции на самом деле. Это не начальник. Не его зам по сбыту. И не администрация местного исправительно-трудового учреждения. Это учетчица Мария Конова, или, как называет ее Шерман в своих воспоминаниях, «Маша, рубщица кубатуры в вагонах».

   Так вот в руках этой Маши, тетки лет сорока пяти, был самый мощный инструмент воздействия на местную публику – учет отгруженного бригадами грузчиков леса. Маша могла посчитать «правильно», а могла и пересчитать в «неправильную» для бригады сторону. Говорила она с контингентом на одном языке. Захочет – мертвого поднимет. С ней и надо общаться по всем вопросам.

   А как общаться? Денег не предложишь – на таком месте и с таким опытом, все деньги уже собраны. Надо выстроить отношения. Шерману удавалось. Другие, кто, соблазнившись «легкими» деньгами, из того же Казахстана приезжал работать от совхозов по той же схеме, ничего, кроме мордобития не добились.

   Сеть, выстроенная Шерманом, работала без сбоев до самого его ареста. Не помешал даже крупный пожар, произошедший на Лесосибирском ЛДК. Выгорела половина предприятия, но именно благодаря Шерману, оперативно наладившему поставки материалов, необходимых для восстановления комбината, предприятие смогло быстро оправиться. Однако в декабре 1981 года Шерман был арестован.

   Свою деятельность он вел, не слишком-то и скрываясь. В дневнике Шерман пишет, что заняться снабженческими операциями в Курганской области его пригласило тогдашнее руководство обкома. А оно действовало в духе решений очередного пленума ЦК КПСС, где Леонид Брежнев призвал директоров совхозов и председателей колхозов «проявить самостоятельность и инициативу на местах». Некоторые проявили. А спустя три года, на ноябрьском пленуме 1982-го был поставлен ребром уже другой вопрос – «о восстановлении народного хозяйства в стране» и о закручивании гаек в этой связи.

   Руководство в Курганском обкоме сменилось, начались большие «чистки». С десяток руководителей предприятий и областных учреждений приговорили к серьезным срокам. Пришли и за Шерманом. Он был арестован в своей квартире, той самой, где принимал деньги от «ходоков» из совхозов. Из 90 000 рублей, уплаченных за организацию поставок, которые позже следствие назвало похищенными, половина была потрачена. На них Шерман купил две машины, которые за три года постоянных разъездов успел основательно «убить». Деньги ушли на бензин, оплату гостиниц, организацию «столов» и выпивки с нужными людьми. Наконец, Шерман, уже серьезно больной, много денег тратил на покупку дорогих лекарств – мумие, женьшеня. Оплачивал экзотическое по тем временам лечение иглотерапией и гомеопатию. Взыскать в счет возмещения ущерба с Шермана удалось около 45 000 рублей.

   Каков был масштаб деятельности Шермана? На этот вопрос есть вполне определенный ответ. В конце 80-х годов, когда частное предпринимательство было в СССР вновь разрешено, а те преступления, которые совершил Шерман, перестали быть таковыми, он вместе со своим адвокатом бомбардировал инстанции просьбами о пересмотре приговора. В этих материалах есть и скрупулезный перечень товаров, поставленных «трейдером» на сибирские лесокомбинаты. Всего при его посредничестве с Лесосибирского и Енисейского комбинатов в совхозы Курганской, Кустанайской и Тургайской области было отгружено около 40 вагонов леса – обрезной доски, горбыля, бруса, шпал. Встречные поставки составили около 120 тонн проволоки-катанки, 60 тонн троса, 120 тонн трубы, три вагона электроламп, десятки единиц техники.

Показательно, что никто из участников операций претензий к Шерману не имел. Достаточно почитать свидетельские показания на суде, состоявшемся в июне 1983 года. 

Кузнецов, директор совхоза «Первая семилетка» (Кустанайская область)

   Я уже знал, что Шерман и Ширин работают у Дорошко. Звонил тому. Он сказал, что надежные ребята. Поэтому я решил поступить таким же образом. Ведь лес нам нужен был позарез. Никаких разговоров о бригадах не было. Решили, что деньги надо выдать по расходному ордеру Ширину. 7000 рублей.

   Был совместный договор, что для начала работ по поставке пиломатериалов требуются деньги, поэтому и выдали 7000 рублей. Никаким представителям ЛДК они не представлялись. Шерман говорил, что у него там есть связи. Знаю, что мы должны были поставить катанку. Но ее за нас поставил Шерман. Претензий к Шерману совхоз не имеет. Шерман нас не обманул. Прибыль совхоз получил от его пиломатериалов немалую.

   Ващенко, директор совхоза «Шоптыкольский» (Кустанайская область)

   Привез Шермана в совхоз мой зам Копылов. В разговоре выяснилось, что Шерман имеет возможность помочь в поставке пиломатериала. О бригадах никакого разговора не было. О порядке заготовки леса «на корню» я знал. Мы и сейчас ведем заготовку лесодревесины законным путем. В этом случае мы сознательно шли на нарушение, так как нам нужен был пиломатериал. Я знал, что такие же договоры уже заключали и другие совхозы. Весь полученный пиломатериал ушел на хозяйственные нужды. И лично я претензий к Шерману не имею.

   Фомин, директор совхоза им. К. Маркса (Кустанайская область)

   В настоящее время и ранее мы занимались заготовкой леса в Тюмени, поэтому порядок заготовки леса я знал.

   Фондов у нас никаких не было, а лес нужен был. Вот мы и пошли на нарушения. Пиломатериал весь ушел в хозяйство. Претензии мы имеем лишь на то, что недопоставлен лес. Нам сказали, что ОБХСС наложил арест.

   Копылов, прораб совхоза «Шоптыкольский» (Кустанайская область)

   Да, мы знали, что они – Шерман и Ширин – поставляют пиломатериалы в другие совхозы.

 

Мы уже знали, что они поставляют лес по 12 рублей за куб сверх инкассо. Такой разговор был и с Дорошко, то есть он нам сказал об условиях поставки.

   Хотя мы в штат приняли Ширина, но директор распорядился деньги в сумме 8000 рублей отдать Шерману, так как мы чувствовали, что Шерман главный, и мы ему полностью доверяли. По взаимной договоренности и по распоряжению директора сдал на ЛДК трактор К-700 в аренду. А как будут поступать пиломатериалы – нас это не касалось.

   Действительно, мы оформили документы сразу под сумму подотчета, а пиломатериалы пошли потом.

   Никаких у них бригад не было. Просто они занимались поставкой леса. Фондов у нас не было. Они и фонды «пробили» на лес и на вагоны.

   Были случаи, когда лес шел плохой. Мы обращались к Шерману. И дело налаживалось, далее лес шел хороший.

   Я считаю, что Шерман нас ни в чем не обманул. Лес он поставил, но не весь. Мы знаем, что на договоры был наложен арест

  Таких показаний в деле Шермана – десятки! И нет ни одного, где свидетели бы утверждали о хищениях средств Шерманом, о невыполнении им своих обязательств. Все, на что Шерман «подписался» – было сделано. А если лес в итоге не пришел – то лишь по вине органов, заморозивших все операции.

   Оспорить этот факт не смогли даже прокуроры – в приговоре Шермана черным по белому написано: поставки были осуществлены, хозяйства извлекли из деятельности Шермана пользу. Но вот то, что эта полезная деятельность должна быть вознаграждена – это для советского суда было неприемлемо. «Гонорары» Шермана за организацию поставок были квалифицированы как хищения государственных и общественных средств в особо крупных размерах с использованием поддельных документов.

   «Документы» – это липовые наряды, которые выписывались совхозами-колхозами на якобы существовавшие бригады лесорубов, которые должны были заготавливать лес. С точки зрения сегодняшнего дня, это были типичные операции по обналичиванию. Чтобы заплатить Шерману, нужны были наличные. Вот в совхозах их и получали по своим же состряпанным на коленке документам. При чем здесь сам Шерман?

Последнее обновление ( 02.04.2012 г. )
 

Добавить комментарий


« Пред.   След. »

Из фотоальбома...


Опускной колодец первой стадии. 1980 год


Пионеры Кустаная


Крейзо Евгений Николаевич

ВНИМАНИЕ

Поиск генеалогической информации

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 Инструкция как перевести деньги на КИВИ-кошелек

 

 
 

Друзья сайта

      

Время генерации страницы: 0.316 сек.